Чтение онлайн

— Говорят, что среди архимагов, которые активно пользуются благодатью, вполне может скрываться потенциальный маг вне категорий! — Бланш эффектно взмахнула рукой. — Представляете? Кто-то может обладать талантом уровня Великого Князя, но даже не подозревать об этом из-за искусственных ограничений!

Я рассмеялся, качая головой:

— Знаю, что сами Вийоны и запустили эту теорию в массы. Неплохой маркетинговый ход, должен признать.

Бланш слегка покраснела, но вызывающе подняла подбородок:

— А что в этом плохого?

Мы же не лжём! Это действительно возможно, пусть и с низкой вероятностью.

— Согласен, — кивнул я. — Нечто подобное вполне реально. Хотя шанс стремится к нулю. Но даже этого достаточно, чтобы заставить людей серьёзно задуматься.

Морис вновь взял инициативу:

— Мы планируем открыть ещё три центра в ближайшие полгода. Первый — в северном районе Рихтерберга, второй — в Коста-Сирене, третий — в самом Вийон-де-Тур. Это позволит нам охватить максимальное количество пациентов и при этом обеспечить высочайший уровень медицинского обслуживания. Также мы ведём переговоры с Веласко и Сиренами. Вполне возможно, что новые центры также появятся в Сальфорте и Шарманте.

— А как с персоналом? — поинтересовался я, — вам хватает людей?

— В этом главная сложность, — признал врач. — Одни лишь Вийонов действительно недостаточно. Нам нужны специалисты, которые понимают специфику работы с зависимостью от благодати. Это не обычная медицина. Здесь нужны люди, которые сочетают глубокие знания в области магической физиологии с психологической подготовкой.

Бланш вернулась к столу и изящно опустилась в кресло:

— Мы уже договорились с несколькими университетами о создании специальных курсов повышения квалификации для магов из других кланов, но с даром целительства. И уже планируем для них стажировки. Это инвестиция в будущее.

Разговор плавно перешёл к техническим деталям — финансированию, закупке оборудования, взаимодействию с властями. Мы обсуждали логистику, планы строительства, вопросы лицензирования. Морис демонстрировал завидную компетентность в организационных вопросах, подкрепляя каждое утверждение конкретными цифрами и графиками.

Бланш же дополняла его соображениями о пиар-стратегии, рассказывая о планах по привлечению влиятельных пациентов, которые могли бы стать «лицами» программы после успешного лечения.

Через час интенсивного обсуждения Морис поднялся, собирая документы:

— Думаю, на сегодня достаточно. Мне нужно вернуться в клинику — сегодня поступает новая партия пациентов. Плюс у нас запланирован очередной консилиум.

Он пожал мне руку и направился к выходу, но на пороге обернулся:

— Кстати, Максимилиан, если будет возможность, загляните к нам на следующей неделе. Хотелось бы показать вам новое оборудование для диагностики уровня благодати в организме наших пациентов. Очень впечатляющие и точные результаты.

После его ухода в кабинете повисла лёгкая тишина. Бланш осталась сидеть, нервно поправляя

несуществующие складки на юбке. Она явно что-то обдумывала, время от времени бросая на меня быстрые взгляды и тут же отводя глаза.

Я допил кофе, наблюдая за её внутренней борьбой и, наконец, решил взять инициативу в свои руки:

— Бланш, — прямо сказал я, — чего ты хочешь? И не надо изображать из себя застенчивую девочку — это не твой стиль.

Она вздрогнула, словно я застал её за чем-то предосудительным, а потом решительно подняла глаза. В них я прочитал любопытство, смущение и ещё что-то, что не мог точно определить.

— Я слышала, что в Синде себя очень хорошо проявил Симон, — выпалила она одним духом. — Так ли это?

Я внимательно посмотрел на неё. Вопрос прозвучал даже слишком невинно для Вийон. Обычно они не задают вопросов просто из праздного любопытства, особенно когда речь идёт о других людях.

— Действительно, — медленно подтвердил я, изучая её лицо. — Симон показал себя отлично. И как боец, и как стратег. Проявил находчивость, смелость, умение работать в команде. Но почему тебя это интересует?

Бланш мгновенно покраснела — от шеи до самых корней волос. Она судорожно сглотнула и поспешно отвела взгляд к окну:

— Это просто… — голос её звучал неестественно высоко, — обычное любопытство. Ну, знаешь, как дела у твоих учеников… в целом… плюс, мы ведь познакомились тогда в Вийон-де-Тур. Так что просто интересно как там наш общий приятель.

Она вскочила из-за стола так резко, что чуть не опрокинула чашку:

— Мне пора! — пробормотала она, избегая моего взгляда. — Спасибо за кофе и за… продуктивное обсуждение!

Не дожидаясь ответа, она поспешно направилась к выходу, но у самой двери обернулась. На её лице боролись смущение и что-то ещё, то ли решимость, то ли отчаяние:

— Максимилиан, а… а он сейчас в городе? Симон, то есть?

— В городе, — кивнул я. — А что?

— Ничего! — слишком поспешно ответила она. — Просто… ну, мало ли…

И с этими невразумительными словами она выскользнула из кабинета.

А я рассмеялся. Ну надо же. Похоже, Княгиня Вийон ещё не забыла своего рыцаря.

Два с половиной месяца пролетели как один день. Реабилитационные центры работали на полную мощность, новые районы постепенно подключались к системе защиты, а контрпропаганда наших противников всё больше походила на истеричные вопли тонущих.

И вот наступили дни, которых я ждал с нетерпением и некоторой тревогой — первые полноценные экзамены в обновлённой Академии Рихтера.

Входя в здание ранним утром, я почувствовал это особое напряжение, которое всегда витает в воздухе в экзаменационную пору. Студенты сновали по коридорам с нервными лицами, повторяя что-то под нос. Преподаватели выглядели не менее взволнованными, хотя и пытались это скрывать.