Чтение онлайн

Больше всего в Филе Николсоне меня пугает то, как быстро уменьшается грань между ним и его отцом. Я замечаю не первый раз, что на вечеринках Фил всегда напивается до того, что уже не может стоять на ногах, Кевин буквально на руках относит его к себе домой. Он выпивает дома, когда делает домашнее задание, смотрит фильмы или играет на компьютере. Порой мне кажется, он выпивает в день хотя бы одну бутылку. И каждый раз меня пугает это, пугает то, что может стать с моим другом. Я действительно волнуюсь за него, но никогда

не говорила ему об этом. Кевин, кажется, тоже молчит, может оттого, что просто не видит той опасности, какую вижу я.

– Мой отец разгонит вас, – сказала я.

– Пока полиция не приедет, будет круто.

Я кивнула. Фил нормально общался с Алексом, поэтому, наверное, чувствует какую-то обязанность. Но я тоже неплохо общалась с ним, но у меня нет никакого чувства долга. Я могла бы намекнуть отцу, что в эту ночь запланирована громкая вечеринка, где подростки будут пить алкоголь, но я никогда не смешивала его работу и свою жизнь. Я никогда не хотела становиться стукачом.

Дождь намочил футболки Кевина и Фила, смеясь, я спросила, как они собираются сидеть на алгебре в таком виде.

– Может прогуляем? – предложил Фил Кевину.

– А давай.

– Тогда я пошла, – помахала я им рукой и ушла на уроки.

Они помахали мне и остались дальше спорить, кто окажется более глупым, чтобы просидеть на крыльце школы в одной футболке. Я так и не узнала, кто победил.

Целый день нельзя было избавиться от Самитьера, он у каждого был на языке.

– Все говорят об этой вечеринке, – доставая учебники из шкафчика, сказала Эрика.

– Нужно быть совсем больным, чтобы идти на это сборище идиотов, – добавила я. – И ещё более больным, чтобы организовать подобное.

– Рэй хочет сходить.

– Разве они были знакомы?

– Он рисовал его портрет.

– Портер? – удивилась Грейс.

– Да, Самитьер заказывал свой портер у Рэя. Вот такого размера, – Эрика развела руками во все стороны.

– Боже, – закатила глаза Грейс. – Какое-то самолюбование.

– А ты идёшь? – спросила я её.

– Даже не собираюсь.

– И правильно. Я тоже не собираюсь.

Мы ушли на алгебру, где Шеллинг выделила пять минут воспоминаниям об Самитьере. Ещё одну речь нам пришлось выслушать на линейке, посвящённой его памяти. Его имя слышалось везде: и в школе, и дома, и даже от одиннадцатилетнего Калеба, к которому я пришла после уроков.

– Я знал его лично, – обычным, слегка равнодушным тоном сказал он.

– Откуда? – спросила я, поджаривая для него тосты.

– Я лично знаю всех старшеклассников, – с гордостью сказал он.

– Ого, да ты крутой.

Я достала две тарелки и насыпала туда шоколадных хлопьев с молоком.

– Когда ты научишься готовить нормальную еду? – улыбнулся Калеб.

– Я умею готовить, – соврала я. – Просто мне лень.

– Ну да, конечно, – с сарказмом произнёс Калеб.

Во многом, именно я научила его сарказму.

– Будешь язвить, не получишь и этого, – с улыбкой сказала я.

– В следующий раз принеси с собой нормальную еду.

– В мои обязанности не входит носить тебе еду.

– Плохая у тебя работа.

Я улыбнулась и села рядом с ним на диван.

– Есть что-то интересное? – спросила я.

– Ни черта.

– Включи хотя бы на этих странных людей.

– Каких?

– Ну, на жёлтого пса и рогатого человека.

– Это время приключений, – засмеялся Калеб.

– Время наркомании, – пробубнила я, прожевывая тост.

Эрика обожает мультфильмы. Особенно такие странные. Рэй либо такой же чокнутый, либо так сильно влюблён в неё, раз смотрит их вместе с ней. Даже Калеб относится к ним спокойно, а Эрика в свои шестнадцать скупает разные тематические вещи.

– Мы не выйдем на улицу? – спросил Калеб.

– Ни в коем случае, – довольно серьёзно произнесла я, чтобы Калеб смог понять, что меня будет не так просто переубедить.

– Это всё из-за убийств?

– Да, – кивнула я.

– Представь, что будет, если Тенебрис станет криминальным городом.

– Такого не будет, – засмеялась я. – В нашем городе не происходит ничего интересного. И в этот раз обойдётся двумя убийствами.

– Почему ты так уверена?

– Мой отец работает в полиции.

– И что? Он полицейский, а не всевидящий. Он не может точно сказать, что будет через неделю.

– Но он может предотвратить это, – ответила я.

– А что, если убийца окажется круче полиции.

Я с удивлением посмотрела на Калеба.

– Я думаю, – сказал он. – Что это Самитьер всех убивает.

– Самитьер? – удивилась я и слегка улыбнулась.

– Можешь смеяться, посмотрим, что ты скажешь, когда я поймаю его разъярённый призрак.

– Просто скажи мне, с чего ты это взял?

– Просто смотри, – Калеб принял вид делового эксперта. – Тебе не кажется странным, что убийства произошли в годовщину его смерти?

– Нет, – покачала я головой.

– Как нет, – соскочил он с дивана. – Да тут же всё ясно. Это призрак Самитьера летает по городу и убивает всех, кто делал ему что-то плохое при жизни, отсюда и знак «А». А – значит Алекс.

– Да, он не ладил с химиком, но с химиком не ладил почти каждый ученик школы, – улыбаясь, ответила я. – А символичный знак всего лишь совпадение. Тем более, не факт, что убийца имел именно букву, я склоняюсь к тому, что это просто недорисованная звезда.

– Взять, к примеру, Бонета Херолайна, – не слыша меня, продолжил Калеб. – Все же знают, что он враждовал с семьёй Самитьеров.

– И ты думаешь, это Алекс убил его?

– А кто же ещё?

Я пожала плечами, всё ещё смеясь его наивной мечте поймать привидение.