Темный час
Шрифт:
Через пару кварталов дорога петляет вправо, уводя меня в узкий проулок между двух кривых домов. Погруженная в свои мысли, не сразу замечаю впереди небольшую компанию ребят, которую было слышно от самого угла.
А как только слышу их крики, встаю как вкопанная.
Инстинкт самосохранения бьет тревогу и настоятельно требует развернуться в обратную сторону. В темных переулках от такой компании ничего хорошего не жди.
Их человек пять, отсюда сложно разглядеть.
Но взгляд цепляется за высокую фигуру,
В черном капюшоне, натянутом на лицо. Внутри что-то дернулось.
Немой.
Фу, глупости какие. С чего ты взяла, что это вообще он? Мало ли мужчин ходит в таких же толстовках.
Только почему-то я так и стою на повороте, не в силах отвести взгляд. Чем дольше я вглядываюсь в фигуру, в движения руками, тем больше убеждаюсь, что это немой.
И что? Подойдешь и скажешь: «Привет, куда пропал?».
А он все равно не ответит.
Мой хоровод мыслей прерывает громкий возглас одного из компании.
— Чего тебе надо, громила, а ну пошел отсюда! Или ты ее собрался защищать? — тыкает рукой куда-то за спину немого.
Фигура в черной толстовке молчит.
— Ты говорить вообще умеешь? — спрашивает его собеседник. — Я тебе сейчас покажу, что бывает с теми, кто встает на пути Грегора!
А дальше все происходит так молниеносно, что просматривая это на видео, мне понадобилось бы сбавить скорость воспроизведения в два раза.
Первое. В свете уличного фонаря мелькает нож.
Второе. Грегор кидается вперед, резко выкинув руку с ножом в немого.
Третье. Позади немого слышится женский крик.
Четвертое. Немой делает шаг назад, упирается в стену и сползает на землю.
Спустя мгновение вся компания плохих парней уже несется по переулку прямо на меня. Растерявшись, я даже не попыталась отойти в сторону, продолжая пялиться на них. Парень с ножом, поравнявшись со мной, резко останавливается, отчего я слегка вскрикиваю и вжимаюсь в стену, мечтая слиться с ней в одно целое. Он машет перед лицом окровавленным лезвием ножа.
— Ты. Ничего. Не. Видела. Поняла?
Судорожно киваю, понимая, ЧЬЯ кровь на ноже. В противоположную сторону убегает какая-то девушка. Кажется, это она кричала.
Компания молниеносно скрывается за углом, оставив меня в растерянности. И тут я понимаю, что только что произошло.
Кидаюсь туда, где еще минуту назад была ссора. На земле, прижавшись к углу здания, сидит немой. Сомнений быть не может, это точно он. Правой рукой он зажимает рану в животе, а левой пытается снять капюшон.
— Господи, господи, господи! — аккуратно снимаю капюшон с головы, встречаясь с ним взглядом. Такие холодные черные глаза на секунду вспыхивают узнаванием.
— Твою мать! — выдыхаю, наблюдая, как он беспомощно пытается унять льющуюся кровь. — Тебя ранили, тебе срочно надо в больницу!
Кровь темными потоками
Яростно трясет головой. «Не надо».
— Что? Я не понимаю! Постарайся не шевелиться, я вызову скорую.
Судорожно лезу в сумку, на дне которой потерялся мобильный телефон.
Немой резко хватает меня за руку, в его глазах столько решимости, что мне становится страшно.
Уже медленнее трясет головой.
«Не надо».
— Я не могу оставить тебя так, ты же истечешь кровью! — чувствую, как слезы жгут мне глаза. Ох, не так я представляла нашу с ним встречу, совсем не так. Он должен был появиться с букетом цветов и забрать меня в счастливое будущее, а не умирать на руках, запрещая отвезти его в больницу.
— Ты умрешь! Понимаешь! Умрешь!
Снова качает головой. «Нет, не умру». Отпускает мою руку, убедившись, что я не продолжаю поиски своего телефона, поднимает ладонь к моему лицу и большим пальцем аккуратно вытирает слезы.
Его рука такая теплая, а взгляд становится таким мягким, что я начинаю рыдать почти без остановки. Сердце вот-вот разорвет мою грудную клетку и ускачет галопом в дальние дали.
— Тебе нельзя в больницу? Ты же умрешь! Ты умрешь прямо тут!
Кивает. Нельзя в больницу. Значит, точно уголовник, скрывающийся от следствия.
Руки трясутся, а мысли, до этого муравьями ползающие у меня в голове, решают разом покинуть меня. Что делать? Что мне делать?!
— Твою мать! Тогда я отвезу тебя домой к себе, хорошо?!
Аккуратно кивает. Отлично, теперь он умрет не тут, а у меня дома.
Упирается в стену левой рукой и пытается встать. Кровь сквозь пальцы течет интенсивнее, пачкая все вокруг. Немой корчится от боли, и от вида его изможденного лица я понимаю, что внутри становится невыносимо больно. Я пропала.
Я окончательно пропала.
— Нет, стой! Позволь мне! — подлезаю под его руку, позволяя опереться на меня. От него пахнет кровью и цитрусом. И свежим ветром.
— Аккуратно, давай на меня. Я живу недалеко, сможешь дойти?!
Что я вообще делаю?! Почему иду у него на поводу? Это же ясно, как день, что без медицинской помощи он умрет к утру. Но что-то в его глазах заставило поверить и поступить именно так. Я очень надеюсь, что он знает, что делает.
Медленно кивает.
Так и идем. Я стараюсь максимально взять вес на себя, чтобы он потерял как можно меньше крови. Практически сразу за переулком начинается сквер, где на нас никто не обращает внимания. Подумаешь, жена тащит пьяного мужа домой.
Он тяжелый, а походка то и дело сбивается. Пытаюсь подстроиться под него, чтобы хотя бы довести до дома живым. Расстояние в два километра мне кажется непреодолимым. Мы не дойдем. Я не смогу спасти его.