Чтение онлайн

Пока МВД шагал за врачом сквозь коридоры отделения, ему вспомнился приемный покой в больнице, куда его привезли после драки с убийцей полгода назад. Тогда мимо него то и дело провозили на каталке стариков и пьяниц, мужчин с разбитыми скулами, женщин с ожогами или порезанными кухонной утварью конечностями, на полу и стенах были видны кровавые разводы, которые не успевали вытирать санитарки, а врачи относились ко всему происходящему либо с юмором, либо так, словно вообще ничего необычного возле себя не замечали.

Но сейчас Миронов шел по приемному покою детской больницы. Здесь было громче, а дети в стремлении себя покалечить были намного изощреннее взрослых.

Здесь были ожоги от первых сигарет, от попыток помыться из тазика полного кипятка, от розеток и трансформаторных будок, кровь и переломы после гулянок по стройкам и так называемым «заброшкам», отравления всех видов и мастей, в том числе, конечно же, и алкогольные. Все, с чем не справлялась «травма», тоже везли сюда. И конечно же, родители всех возможных категорий: от безразличных отцов до матерей-истеричек. Это лишь малая часть того многообразия, которое можно было здесь встретить.

Одному бедолаге знатно, словно бритвой, порезало ноги. Кровь тонкими струйками сочилась из-под наспех наложенных повязок. Как же так могло произойти? Пойманная чутким ухом проходящего мимо следователя фраза расставила все на свои места. Паренек выбежал из бани и пытался прыгнуть в прорубь, которая за короткий срок покрылась незаметным слоем льда. Лед проломился и, будто тонкими листами офисной бумаги, порезал мальчишке ноги.

«Сколько парадоксов в одном месте!» – мелькнула мысль у Виктора Демьяновича, но развивать ее у него времени не было – он зашел в каморку с вещами.

Предварительно надев перчатки, МВД разложил перед собой все, что лежало в пакете. Это были грязные влажные черные брюки, некогда белая рубашка со следами травы или водорослей и крови на левом плече, носки и ремень. Как будто школьная форма, но где тогда пиджак, ботинки и рюкзак? Остались у преступника? Миронов попытался представить мальчика во всем этом. Мысль о школьной форме казалась какой-то неправдоподобной. Эти вещи мало походили на обычную школьную форму. Да и потом, несколько холодновато для одних штанов и рубашки – матери, как правило, заставляют даже самых самостоятельных мальчишек надевать подштанники или хотя бы что-то под рубашку, чтобы было теплее. Более того, на всех вещах были срезаны ярлыки, никаких бумажек, фантиков в карманах, а брюки явно были минимум на два размера больше. Мальчика словно бы нарядили в эту одежду перед тем, как попытаться убить. Но почему на той трассе он оказался без обуви? Все на месте, а обуви нет. Миронов сгреб всю одежду в кучу, а немного погодя, будто собираясь с силами, опустил в нее свою голову и сделал глубокий вдох.

– Виктор Демьянович, – произнес Александр, когда Миронов вернулся обратно к палате мальчика, – надо искать родителей парня, запускать информацию по поисковым отрядам, по базам данных, на телевидение и мониторить пропавших без вести.

– Так-то оно да, – как будто от кого-то прячась, тихо промолвил МВД, – но если мы дадим о ребенке информацию на телевидение или в газеты, то о том, что он жив, узнает преступник. Мы должны быть аккуратны. Может, с ним такое сотворили его родители, откуда мы знаем? Позвони Сереге – пусть он начинает просматривать всех пропавших без вести и посылает запросы с фото в поисковые отряды, группы, организации и в школы. Сначала поищем сами. Если не будет результатов, то подключим весь город. И еще… Нам нужно проверить, не находили ли за прошедшее время еще трупы. Вдруг это не единичный случай… Где наши герои? – резко сменив вкрадчивость на бодрость, добавил он.

– Ждут внизу, – коротко бросил оперативник, и они оба направились

в сторону лестницы, в то время как мальчик спал и видел крайне беспокойные сны.

Они выехали на шоссе в сторону столицы, проехали по более-менее оживленному участку примерно десять километров и свернули немного западнее, после чего началась узкая дорога с одной попутной и одной встречной полосами. Вдоль дороги тянулся монотонный, ничем не примечательный лес, изредка прерывающийся одиноко стоящими старыми серыми домами с сараями и облезлыми парниками-теплицами или поворотом на какое-нибудь «Первомайское», которых в нашей стране по пять-шесть на область.

– Это где-то здесь! – внезапно громко, словно спохватившись, крикнула женщина, и МВД велел Александру остановиться.

Они вышли из машины на тонкую полоску шоссе, которая постепенно терялась в одном большом ярко-белом пятне сугробов и снега. По обеим сторонам дороги частоколом росли высокие и на удивление одинаковые, как наштампованные, ели. Лес представлял собой одну широкую черно-зеленую массу, которая пугала и как будто нападала всей своей темнотой, норовя затянуть следователя и его спутников в свою зияющую пустоту. Природа словно бы перешла на контрасты: непроглядная тьма леса против выжженной белизны земли и неба, между которыми не было видно даже границы. Только в одном месте полотно лесополосы прерывалось с двух сторон – в месте, где тянулись провода и высились Эйфелевы башни линий электропередач. Эти конструкции маршировали по белому настилу снега куда-то в небо, подавая в него заряд с высоким напряжением.

– Вот примерно здесь мы и подобрали мальчика, – как будто пытаясь кого-то перекричать, очень четко проговорила женщина.

А ведь правда снег поглощал звук. Миронов заметил это только сейчас, впервые в жизни. Любое сказанное слово тонуло в белой массе мерзлой воды и почвы, как ночные крики в подушку. Это было какое-то эхо-обратное явление, звук просто ударялся о плотный морозный воздух и замертво падал в зимний пушистый эфир, прежде чем долететь до ушей собеседника. Никто не услышит твоих криков, если что-то случится… Этим можно напугать кого угодно.

– Примерно? – так же надрывно произнес МВД.

– Плюс-минус десять – двадцать метров, – вступился мужчина. – Мы запомнили место по этому тоннелю. – И он указал на тянувшуюся вдаль шеренгу башен ЛЭП.

– Вы же ехали оттуда, правильно? – И он показал в противоположную от города сторону.

Мужчина с женщиной кивнули.

Виктор Демьянович покрутился на месте, оглядывая местность и щурясь от едкого белого света, протискивающегося в глаза с невероятной силой, и быстрыми шагами пошел в сторону города.

– Вы куда? – крикнул оперативник, но МВД отошел уже на приличное расстояние, так что, даже расслышав, не стал отвечать.

Он искал трубу, коллектор, о котором говорил мальчик. И нашел. Взбудораженный нервным накалом, Миронов шел вдоль дороги быстрыми широкими шагами и постоянно вертел головой в поисках стока. Виктор Демьянович пытался сейчас вспомнить свой сон, найти в окружающем его пейзаже хоть какую-то зацепку, намек, который бы напомнил ему о часто приходящем сновидении. Но ничего близкого к тому, что он видел во сне, не было – все отдаленно похоже, но не то, и мальчик не тот. МВД какое-то время назад вдруг осознал, что, если это то, что он ищет, он это обязательно почувствует – сердце забьется чаще, тело подскажет или голову начнут одолевать назойливые мысли, но тут вдоль дороги у канавы, засыпанной снегом по колено, было пусто – просто легкое волнение, нервозность…