Темнота Крида
Шрифт:
Расстегнув две пуговицы на своем пиджаке, он сел напротив меня, скрестив руки на краю стола, ни на секунду не сводя с меня пристального взгляда карих глаз. Его каштановые волосы были коротко подстрижены по бокам и оставлены немного длиннее на макушке. Густая щетина обрамляла его квадратную челюсть, рот был сжат в тонкую линию.
Прошло целых десять лет, но это был он. Это был он. Я поняла это по тому, как он посмотрел на меня. Когда я была ребенком, я всегда смеялась над его серьезным лицом, но сейчас… теперь от этого серьезного, напряженного
Ну, потому что прошло много времени, и он явно изменился. За десять лет многое произошло, я и сама это знала.
Его темный взгляд опустился на напиток передо мной, но через несколько секунд вернулся ко мне, когда он спросил:
— Тебе больше не нравится вишневая шипучка?
Я открыла рот, чтобы ответить, но потом в голове произошло озарение:
— Неужели ты…
— Я позвонил Джеффу и попросил его приготовить что-нибудь для тебя, — сказал он. — Я предполагал, что твои вкусовые рецепторы остались прежними, но если ты хочешь чего-то другого, я могу...
— Нет, — перебиваю я, придвигая напиток поближе к себе. — Нет, они все еще те же. Я не знала, что это ты. Я думала… ну, я просто не знала…
— Джефф хороший парень. Ты можешь ему доверять. Я доверяю. — Он сложил руки на столе, наблюдая, как я делаю свой первый глоток. Я была слишком сосредоточена на том, насколько сладким был добавленный вишневый вкус, чтобы полностью осознать, что его руки выглядели больше, чем я помнила. — Что случилось, Тейлор? Почему ты позвонила мне спустя столько времени?
Моя здоровая рука играла соломинкой в напитке, в то время как окровавленная все еще лежала в кармане толстовки. Я не могла смотреть на него подолгу главным образом потому, что та фамильярность, которая была, между нами, когда мы были моложе, теперь исчезла.
Теперь он был незнакомцем, не мальчиком, а мужчиной, и мужчиной, которого я больше не знала. Красивый, энергичный и хорошо сложенный. Мне было неловко из-за него, потому что я не знала, о чем он думал, когда смотрел на меня, была ли я просто напоминанием о его маме и обо всем, что он потерял.
— Я... — начала я, останавливаясь. Из музыкального автомата заиграла какая-то старая песня, наполняя бар музыкой. Я не знала, что это была за песня, слишком старая на мой вкус. — Мне нужна помощь. — Я переместила свой вес, скрестив ноги под столом и, в процессе, задела ногой его ногу.
Боже, какие у него были длинные ноги. Они занимали, черт возьми, почти всю нижнюю часть.
—Прости, — прошептала я.
— Ты не обязана извиняться передо мной, — сказал он, изучая меня таким пристальным взглядом, что мне пришлось отвести взгляд. Это было так, словно он мог заглянуть в самую мою душу и увидеть все мои ошибки, все мои страхи, все, что я хотела скрыть от него и от всего мира. — В какой помощи ты нуждаешься? Что случилось, что заставило тебя позвонить мне спустя столько времени?
— Я поссорилась с отцом, — сказала я
Некоторое время он молчал, не произнося ни слова, изучая меня, словно пытаясь понять, лгу я или что-то в этом роде. Может быть, он мне не доверял. В конце концов, прошло десять лет. Доверие было чем-то таким, что с таким трудом завоевывалось и в то же время так легко терялось.
Ирония судьбы, если это было так, потому что не я была тем, кто ушел.
Может быть, это было потому, что он ничего не говорил, но я почувствовала, что мне нужно объяснить дальше, поэтому я сказала:
— Мне больше некуда идти. У меня есть друзья, но они будут задавать вопросы, а я... они не знают, как обстоят дела с моим отцом. Ты знаешь. Ты ведь помнишь, верно? Все стало хуже, когда ты ушел. — Мой голос понизился до шепота. — Он так разозлился.
Рука, теребившая соломинку, упала на стол, и я рассеянно поковыряла деревяшку. Я, конечно, не ожидала, что он потянется за ней, что одна из его больших, сильных рук схватит мою и сожмет. Это действие заставило меня замереть.
— С тобой все в порядке, Тейлор? — И снова он произнес мое имя так, как я никогда раньше его не слышала, и я поборола желание выдернуть свою руку из его. Чувствовать, как он держит ее, чувствовать, как его тепло вливается в меня… было невыносимо…
Мы не были незнакомцами. Мы не могли ими быть. Между нами существовала близость, которую ни один из нас не мог отрицать, даже если прошло десять лет. И все же, от того, что он вот так прижимался ко мне, мне становилось тепло не только в руке.
— Я в порядке. — Мой голос прозвучал тихо, неуверенно, в основном потому, что я не была уверена, что со мной все в порядке. Игнорирую то, что произошло с моим отцом, сижу здесь, чувствую, как его рука обхватывает мою и сжимает мои пальцы вот так… как я могла быть в порядке, когда человек, по которому я скучала больше всего, ответил на мой неожиданный звонок и теперь вел себя так, будто ему не все равно?
Ему было все равно. Все равно же? Зачем бы ему уходить десять лет назад, если я была ему небезразлична?
— Если ты так говоришь, — сказал он, медленно убирая свою руку с моей, позволяя мне глубоко вдохнуть теперь, когда я освободилась от его тепла. Когда я сделала еще один глоток напитка, большой глоток, он продолжил: — ты можешь остаться со мной. У меня есть приличное место в центре города. Ты можешь оставаться столько, сколько тебе нужно.
Я ничего не могла с собой поделать и ухмыльнулась ему.
— Большое тебе спасибо.
Его темные глаза остановились на моих губах.
— Я скучал по этой улыбке. Я многое пропустил, но у нас будет время наверстать упущенное, как только мы выберемся отсюда. Допивай свой напиток. Ты хочешь есть? Ты ужинала?