Темное предсказание

Андреасу.

Без твоей поддержки и терпения Ли и Фелисити никогда не зашли бы так далеко.

Я был не прав.

Ведь сначала у меня создалось не лучшее впечатление о Фелисити Морган. При первой нашей встрече на ней была футболка с надписью «Бог секса», а волосы стояли дыбом, как будто ее только что ударило током. Брекеты

на зубах, килограмм десять лишнего веса, и вместо языка змеиное жало! Милейшая персона, что и говорить!

Но это была она, спасительница эльфов, предсказанная пророчеством. И моя будущая невеста. Пришлось знакомиться ближе. И Фелисити Морган оказалась более тонким и филигранным творением, чем пасхальные яйца Фаберже. Она восхитительна. Теперь я понимаю, почему ее так ценят друзья. Она умеет быть преданной и верной. И у нее тонкий, изысканный, я бы даже сказал, юмор, который покажется обидным только круглому дураку.

А как смела, сколь мужественна! Любой сломался бы, стоит перебросить его в восьмой век, не важно, из какой эпохи. Я многих повидал на своем веку, давно живу на свете. Любой, но только не Фелисити! Она не просто стоически выдержала перемещение во времени, она сумела оказать сопротивление, когда ее похитили, и сумела завоевать доверие Карла Великого.

А когда мы вернулись в двадцать первый век, на нее повесили убийство, которого она совершенно точно не совершала. Нет, это абсолютно исключено! Кто угодно из Хортон-колледжа мог бы убить, но не она. Я должен найти убийцу и обезопасить Фелисити. Если король Оберон сочтет ее виновной, он не посмотрит, что она предсказана пророчеством, он это пророчество просто проигнорирует, он такой. Книга пророчеств — она как Дельфийский оракул, бог ее знает, что там в ней написано, ее приходится истолковывать, насколько ума хватает. Вот и ломай голову, выясняй, догадывайся, что такого неправильного произошло в прошлом, что мы теперь в настоящем огребаем проблемы.

Нет, король Оберон не придаст значения Книге пророчеств. Я должен вычислить и разоблачить настоящего убийцу. Но сначала нужно спрятать Фелисити в надежное место. Она слишком важна и в тысячу раз дороже для меня любой нимфы, какую я встречал за все мои триста двадцать лет.

Ричард Косгроув, самый красивый актер на свете, устремил на меня взгляд своих волшебных серо-голубых глаз. Откинул с моего лба непослушные пряди волос. Провел пальцами по моей щеке, шее… И с нежностью произнес:

— Кто бы мог подумать, что ты храпишь.

Я открыла глаза. На меня смотрели вовсе не серо-голубые, а ярко-синие глаза, которые ни с чем не перепутаешь.

— Ну, наконец-то. А я боялся, что ты впала в кому.

Ли! Со мной в одной кровати? Я вскочила как ужаленная.

— Что ты здесь делаешь?

— Мы сбежали, ты забыла?

Это была не моя комната. У меня не могло быть розовых в цветочек обоев и такого же дивана. А между тем мы лежали именно на таком диване. Ли и я. Он — по пояс голый, а я, как выяснилось, в одном нижнем белье. Черт! Теперь нет толку натягивать одеяло до подбородка! Ничего не помню! Последнее, что могу вспомнить… Да, что?

Ли

не спускал с меня глаз. Провел рукой по своим взлохмаченным волосам, заправил прядь за заостренное ухо. Ах ты черт! Ну да, вспомнила! Ли — эльф! Полуэльф, если точно. И он перемещается во времени, чтобы улаживать разные проблемы. И недавно я переместилась вместе с ним. Куда-то в Средневековье. Хотя теперь мы уже не там. Здесь и сейчас точно не Средневековье. В Средние века не было электрических ламп, даже таких пыльных. И синтетических одеял. Значит, это отнюдь не эпоха Карла Великого…

— Нет, — подтвердил полуголый полуэльф, — это пансион в Йоркшире. Ты всегда просыпаешься в таком бессознательном состоянии?

Ли приподнялся на локте и улегся поверх одеяла.

— Объясни мне наконец, будь добр, что мы делаем в Йоркшире? И как мы сюда попали? И почему мы спим в одной кровати?

Где моя одежда? Где я ее оставила? И почему ничего не помню?!

— Это я тебя раздел, — заявил Леандер, пытаясь состроить невинное лицо, — ты была почти без сознания. А вещи твои вон там, на стуле.

Невинное лицо у него не получалось. Глаза блестели подозрительно лукавым блеском. Я залезла глубже под одеяло и зажмурилась. Мысли путались у меня в голове… Ли познакомил меня с таинственным миром эльфов. Да, эльфы — это не миф. К сожалению. И что-то еще случилось потом. Что-то важное… О! Вспомнила! Меня обвинили в убийстве! Эльфы теперь меня ищут. И Ли сбежал вместе со мной…

— Черт! Нам надо бежать! — Я вскочила с кровати.

Плевать, что он увидит меня в неглиже. Где мои штаны? А, вот они!

У меня перед носом щелкнули его пальцы.

— Остынь, Фей, — медленно произнес Ли, — и никуда не беги. Мы здесь в безопасности. Уж позавтракать без паники точно успеем. А может, и вообще останемся здесь на пару дней.

— В Йоркшире? — возмутилась я. — Что нам тут делать?

— Мы не спеша обдумаем, как нам жить дальше, — так же медленно проговорил Фитцмор.

Ладно, сдаюсь! Он обнял меня за плечи. Я почувствовала его травяной запах. И в то же время меня снова легко ударило током. Он тут же меня отпустил.

— Ну, тогда давай завтракать. Я есть хочу, — предложил Ли.

И вдруг на ночном столике с его стороны кровати замигал этот его карбункул, этот эльфийский мобильник. Ли взял его в руку и посуровел.

— Завтрак отменяется, — объявил он, — они все знают.

Я прислонилась к дверному косяку и тяжело сползла на пол.

Я сразу заметила Ли. Неудивительно. Он не только на голову выше всех учеников в колледже, у него особая аура. Перед ним расступаются, его неизменно провожают взглядами. Я уже и забыла, как Леандер действует на окружающих. Последние три недели мы проводили вместе так много времени, что у меня уже появился иммунитет против его ангельской красоты. После того как мы против своей воли на неделю зависли в восьмом веке, мы все рождественские каникулы мозолили друг другу глаза. Лично мне показалось многовато. А с тех пор как двор короля Оберона обвинил меня в убийстве одного из королевских телохранителей, Фитцмор вообще не отходил от меня ни на шаг. Как раз когда кончились каникулы и начался новый семестр, Леандер пытался убедить Королевский совет в моей невиновности.