Шрифт:
Морган Родес
Темнейшая магия
Переводчик: Marina Kostritsa
Редактор: Лилия Кострица
Глава 1
Мэддокс
Северная Митика
Каждый шаг стал пыткой. Словно проклятие
— Дело в сапогах, не так ли? — сказал Барнабас. Челюсть Мэддокса напряглась.
— Не понимаю, о чем ты.
— Ты хромаешь. Уверен, я только что слышал, как ты хныкаешь. Барнабас нахмурился. — Ты должен был позволить мне самому украсть тебе сапоги. Я бы нашел те, которые подойдут. Но нет же, сам захотел это сделать.
Возможно, Мэддокс не скрыл свою ошибку так хорошо, как надеялся.
— Я не хныкал.
Барнабас ухмыльнулся, белые зубы сверкнули в лунном свете.
— Признайся, что вор из тебя ужасный. Давай, не смущайся.
Мэддокс стиснул зубы. Да, он не мог винить богиню во всех трудностях, с которыми столкнулся.
— Хорошо, если это то, что тебе хочется услышать. Я — ужасный вор и отчаянно нуждаюсь в новых сапогах.
— Мы достанем какие — нибудь сегодня вечером. Обещаю. Прекрасную кожаную пару, подходящую для королевского принца.
В центре деревни, освещенного факелами и ночными светочами, раздался взрыв шумных голосов. Барнабас обернулся, чтобы посмотреть.
— Мне помнится, ты рассказывал, что Сильверив — тихое место.
Как правило, это было так, поэтому сейчас Мэддокс долго и пристально смотрел на каменные стены торговых лавок и прочие достопримечательности, составляющие обычную городскую площадь, чтобы быть уверенным, что они не повернули в неправильном направлении и не оказались все вместе в совершенно другом мире. Он едва мог сосредоточиться из-за громких криков, смеха, пения и ора.
Звуки были такими громкими, а он так напряженно сосредоточился, что не заметил человека с большим круглым животом, ярко-красными щеками и улыбкой до ушей, подошедшего к ним.
— Добро пожаловать, друзья! — прогремел он, шлёпнув Барнабаса по спине и протягивая ему длинную зеленую бутылку.
— Вино сегодня течет рекой. Выпей!
Барнабас скептически взглянул на бутылку в его руке, затем изобразил усмешку на лице.
— Спасибо, друг. Что внушает такую щедрость в этот мирный вечер?
Мужчина выпучил налитые кровью глаза.
— Разве вы не слышали? Именно сегодня Ее Сиятельство объявила, что она продлевает празднования от одного сезона до полного года! А помимо этого, в благодарность верным подданным, вино, тронутое ее магией, будет течь, как вода, во время празднования.
— Так оно и есть. — Улыбка Барнабаса дрогнула, и дружеский свет в его глазах стал холодным и твердым. — Целый год? Что ж, это наша сияющая богиня дарит для вас. Она ведь так великодушна и добра.
— Именно,
Пьяный человек отвернулся, а Барнабас отбросил бутылку, словно в ней были мошки и личинки.
— Его коснулась магия, — Мэддокс повторил с отвращением. — Больше похоже на то, что все вино испорчено
Год празднований в честь этого существа тьмы. При упоминании о ней у Мэддокса свело где — то внутри в желудке.
— Как раз то, о чем я подумал, — сказал Барнабас. — Хоть я всегда и не прочь выпить бутылочку хорошего вина, но не прикоснусь к нему до следующего года. Пошли. Давай, заберем твою маму и уйдем отсюда.
После того как отец и сын найдут Дамарис и убедятся, что она в безопасности, они планировали схватить и допросить писца Валории, так как тот провел последние несколько месяцев рядом с богиней. Его работа, по словам знакомой ведьмы Барнабаса, Камиллы, заключалась в том, чтобы переписать историю Митики и заполнить ее ложью, которая одурачит грядущие поколения. Среди десятков уже измененных исторических записей были записи о истинном героическим царствовании короля Тадеуса, а также о существовании законной наследницы — молодой девушки, по имени принцесса Кассия, чей трон Валория украла, когда убила короля.
Камилла была уверена, что этот книжник знает слабые места Валории.
У всех есть свои слабости. Даже у бессмертной богини.
Они продолжили путь к домику, где вырос Мэддокс, выкрики гуляк эхом отзывались по селу. Парень пытался сконцентрироваться на чем-то, кроме Валории, или своих израненных ног. Поэтому он решил сосредоточиться на спутнике. Барнабас был одного роста с Мэддоксом. Его черные волосы отрасли, стали длинными и непослушными, поэтому он убрал их с лица, стянув сзади повязкой из черной кожи. Короткая густая борода скрывала половину загорелого лица.
Этот человек мог умело сыграть роль дурака, когда этого требовали обстоятельства, но, несмотря на блеск в темно-карих глазах, мужчина выглядел по — настоящему опасно. Впрочем, таким он и был, в чем Мэддокс уже смог убедиться. И у него было еще больше причин ненавидеть Валорию, чем у самого Мэддокса.
Эта ненависть усиливалась с каждым пройденным шагом. Она придавала ему силы и цель, когда они продвигались ближе и ближе к дому. Наконец они добрались, и обнаружили домик пустым и темным; огонь не горел в очаге.
— Не волнуйся, — сказал Барнабас, отчего Мэддокс заволновался еще больше, если он пытался успокоить его заранее, значит, тоже беспокоился о безопасности Дамарис Корсо.
— Ладно, я постараюсь быть спокойным.
— Хорошо, — сказал Барнабас. — Наверное, она тоже празднует.
Мэддокс покачал головой.
— Вряд ли, — сказал он. — Она презирает богиню. Всегда презирала.
— Да, но эти торжества дают ей шанс притвориться, что она чувствует противоположное. Ты, как и я, прекрасно знаешь, что сейчас гораздо безопаснее влиться в часть невежественных дураков в этом королевстве, чем привлекать внимание к своим разумным убеждениям. Мы найдем ее, я обещаю.