Шрифт:
По бледной коже скатилась крупная капля пота, скользнув к сероватому воротнику рубашки и впитавшись, оставила незаметное пятнышко. Агата шумно выдохнула и прислонилась к чахлой березке. Жарко.
Этим летом солнце, видно, решило взять реванш за холодную зиму и прогреть всех как следует. К счастью, Агате всё же дали отпуск и она смогла сбежать из городского пекла к бабушке в деревню.
Бугристая дорога и покосившийся волной забор у первого от трассы дома, как
Она прикрыла на мгновенье глаза. В городе воздух был бы уже раскален, здесь же, хоть и было жарко, но из леса тянуло свежестью.
Хорошо.
В детстве такая близость к природе просто спасала, особенно неугомонную Агату, которую невозможно было остановить хотя бы на пару минут. Отыскав себе в подельники местную девчонку, она излазала всю округу. Хотя, надо признать, Ритка и сама была падка на исследование неизвестного. Они встречались то в роще, то неожиданно, даже не договариваясь, пересекались у заброшенного недостроенного дома, где-то между дачами и деревней. Такие немного жуткие, немного неприятные места в детстве влекли Агату, да и Риту тоже. Её даже, пожалуй, больше.
Дом был разукрашен граффити и косыми надписями, а углы пахли мочой, но внутри никого не оказалось - всё же не город, бомжам неоткуда взяться. Агата немного побаивалась того дома, но Риту ничего не пугало. Ни дом, ни темный подвал из которого тянуло затхлой сыростью. Несмотря на знойное лето, там всегда слышался какой-то тихий плеск, будто с потолка капала вода. Рита спускалась туда и долго обзывала Агату трусихой, но та вниз так и пошла. Хотя она и в домашний-то подвал не ходила - боялась темноты и крыс.
Деревня была небольшой, за пятнадцать минут можно всю обойти, но это Агате и нравилось. Было в этом месте что-то уютное, что-то такое, что бывает только в небольших деревнях.
Такие деревни можно воспринимать как загон с кудахтающими наседками, которые обсуждают тебя, твою жизнь, как впрочем, и всё вокруг. Место, где нельзя ничего утаить и невозможно спрятаться от чужих глаз. Тогда из всех желаний останется лишь одно: бежать, как можно дальше, никогда не оглядываясь и не возвращаясь.
Но Агата не любила драмы.
Для неё эта маленькая деревня была одним большим домом, но не холодной многоэтажкой, а чем-то родным и близким. Тем, что откликается улыбкой на улыбку и тем, где можно не запирать дверь даже ночью. И она считала, что это восхитительно.
– Бабуль?
– Калитка скрипнула несмазанными петлями, впуская Агату. Бабушка не отзывалась, но вскоре обнаружилась на заднем дворе, увлеченно осматривающая старую вишню, видно размышляя - пилить или пусть уж живет. На звук она повернулась, всплеснув руками.
– О, приехала? Вот хорошо. Так, сумки в дом отнеси,
– Всё есть, - рассмеялась Агата.
– Она там ещё по мелочи накидала.
Продуктов у неё на самом деле было больше, чем вещей. Да какие там вещи-то летом нужны? Купальник, шорты, юбка и пара маек. Остальное можно смело вытаскивать из бабушкиных запасов - она против не будет, если вообще заметит.
– Мальчишек-то у нас и нет, почитай, - внезапно вздохнула бабушка, помогая втащить сумку в большую кухню, служившую по совместительству гостиной. В воздухе витал запах пыли и немного мышей - значит, бабушка разбирала кладовку.
– Это ты к чему?
– поперхнулась Агата, удивленно покосившись на бабушку. Та ответила столь же непонимающим взглядом.
– А гулять тебе с кем?
– Я лучше одна, - вздохнула девушка, окончательно понимая, что мать настроила и бабушку на пластинку: "Двадцать лет уже, пора бы! Внуков увидеть не успею!". Эпопея началась только в этом году, но грозила растянуться надолго, поэтому Агата только запасалась терпением и готовилась держать оборону. Она была не против отношений и детей, но не в двадцать же лет.
– Вот, всё одна и одна, - начала заводиться бабушка, подтверждая подозрения. Агата звучно хлопнула ладонями по коленям, поднимаясь и привлекая к себе внимание.
– Кстати, о Ритке ничего не слышно?
– Нет. Да и спрашивать бесполезно, я тебе уже говорила - дачная она была, дачная. А эти с нашими не очень общаются, разве что молочка приедут купить.
Когда бабушка решила переехать, Агате ничего не сказали, и она не спросила у подруги ни адреса, ни телефона. Почему-то она была уверена, что Рита из деревни - в детстве всё кажется огромным и даже два десятка домиков уже целый лабиринт, где не то что девочку, тираннозавра можно спрятать, - но бабушка твердо сказала, что никакой Маргариты в деревне нет, за исключением старой бабки на окраине.
Поводов приезжать в деревню больше не было, так что домик её родители решили сдавать на лето. Особенных желающих не было - дом в деревне всё же не огороженная дача, но близость речки всё же приманивала то одну, то другую пару. С кем-то не везло, и они уезжали раньше, порой даже не заперев дом, оставив внутри естественный для такого поведения беспорядок, но в целом всё складывалось удачно.
Только вот с подругой связь они так и потеряли; Агата надеялась, что в этот приезд что-то прояснится, но видимо "не судьба".
– Я тебе наверху постелила, - уведомила бабушка, отвлекшись на секунду от утрамбовывания очередного пакета с мукой на полку. Агата поежилась - спать наверху она не любила. Второго этажа в доме не было, но был жилой чердак с утепленной крышей и двумя маленькими окошками. Одно из них выходило на проселочную дорогу, другое на лес. Впрочем, окон Агата не боялась - что дорога, что лес никогда её не пугали. Но ночью, когда она спала там ребенком, крыша жутко скрипела. Бабушка говорила, что это ветка дерева скребет - рядом росла здоровая яблоня, но скрежет бывал не только с той стороны, да и не столько это был скрежет, сколько легкое надавливание, будто шаги.