Чтение онлайн

Контакт стал исчезать, словно свет, меркнущий после захода солнца.

– Они придут, – прошептала Феламора в изнеможении. – Должны!

Магрета молчала. Почему они должны прийти? Ведь они выслали Феламору, когда Магрета была еще ребенком. Она не знала причины, только догадывалась, что это было как-то связано с ней и со смертью ее родителей.

Феламора проснулась на следующее утро чрезвычайно взволнованной.

– Что случилось? – спросила Магрета, глядя, как она не переставая ходит взад и вперед.

– Феллемы должны позвать меня. – Она резко повернулась в другую сторону.

К

концу дня она почти не контролировала себя. Обычно такая сдержанная, она стала кусать ногти. Однако ее никто не вызвал.

– Почему бы тебе самой еще раз не установить с ними связь? – спросила Магрета, готовя ужин.

– Я не могу! – простонала Феламора. – Контакт на таком расстоянии невозможно возобновить так быстро.

– Я думала... – начала Магрета.

– Установить контакт на расстоянии одной лиги тяжело. На расстоянии двух лиг в четыре раза тяжелее. На расстоянии трех – в девять раз. Но чтобы передать сообщение кому-то на расстоянии трехсот лиг... Вычисли сама.

Феламора никогда не была сильна в устном счете.

– В девяносто тысяч раз, – пробормотала Магрета.

– Вот именно! Думаю, никто еще не делал такого за всю историю трех миров. Но феллемов сотни, даже тысячи. Если они все установят между собой контакт, то смогут одолеть пространство.

– Если захотят, – как бы невзначай обронила Магрета, чтобы уколоть ее.

Через несколько дней они повторили попытку, но, хотя старались до полного изнеможения, ничего не было слышно.

– Может, они скрываются от тебя, – предположила Магрета.

Закатив глаза, чтобы скрыть слезы, Феламора прошептала:

– Да, они поставили против меня защиту! Против своей предводительницы, которая привела их на Сантенар. Они не оставили мне выбора. Придется прибегнуть к запретным приемам.

Она не поднималась со своего устланного мхом ложа несколько дней. Когда Магрета приходила проведать ее, Феламора только шипела:

– Уйди! Я думаю!

Но в один прекрасный вечер, после того как они пробыли в ущелье около недели, Феламора нарушила добровольный обет молчания.

– Я была права, – сказала она спокойно.

Магрета подбрасывала в костер ветки, она поддерживала огонь даже в светлое время суток, потому что это помогало отгонять мошкару. Магрета не мучилась от любопытства, но так как Феламоре надо было с кем-то поговорить, то девушке пришлось слушать.

– Я была права, когда вступила в игру три столетия назад. Все это время меня терзали сомнения, порой мне казалось, что я напрасно поступилась своей честью, гоняясь за тенью, и совершила великое злодеяние ради несбыточной мечты.

Магрету стало познабливать, и она придвинулась поближе к костру. Ветер шумел в кронах деревьев. Вдали грохотал водопад. Природа была равнодушна к мелочной суете людей.

Феламора монотонно продолжала, глядя на мерцающие угольки:

– Еще до того, как Ялкара нашла брешь в Непреодолимой Преграде и покинула Сантенар, я предполагала, что путь существует. Но я потерпела поражение, и Зеркало, хранившее этот секрет, досталось ей. – Голос Феламоры звучал так равнодушно, словно она отдавала распоряжения по поводу обеда. – Но прежде чем Гетрен перенес меня в безопасное место, я успела заглянуть в Зеркало и увидела путь! Я лишилась чувств и несколько недель пролежала в беспамятстве. Но потом, когда я, снедаемая

ненавистью и отчаянием, залечивала свои раны, меня осенило, что победа Ялкары была не такая уж блистательная. Ей пришлось бежать спешно, не подготовившись. Она не успела закончить свое дело, оставив в этом мире кое-что важное. И тогда у меня родился план. Я уже знала, как изготовить орудие, с помощью которого можно разрушить Преграду!

То, что Магрета услышала, поразило ее до глубины души. Ведь на Совете уже шла речь о разрушении Преграды. И хотя это были только разговоры, она порой задумывалась о том, к каким это может привести последствиям.

– Сначала я не была еще уверена, – продолжала Феламора. – Но после того, как я воспользовалась Зеркалом в Катадзе, я поняла, что права.

В ее глазах промелькнуло какое-то давнее страшное воспоминание, ей явно стало не по себе, и она поспешила отвернуться.

Так, значит, Феламора собирается разрушить Непреодолимую Преграду. Но что же тогда ожидает Сантенар? Можно ли ей в этом помогать? Однажды она говорила о Непреодолимой Преграде с Иггуром, теперь их беседа пришла ей на память.

– Я не знаю, что произойдет после разрушения Преграды, – сказал он. – И никто не знает. Ведь мы не понимаем, что такое Преграда и как она возникла. Может, Шутдар создал ее преднамеренно и это его последнее коварное злодеяние, перед тем как он уничтожил флейту и погиб? Или Преграда возникла, когда нарушился мировой баланс. А может, во вселенной действуют еще какие-то силы, о которых мы не ведаем?

Там были Рульк, Ялкара и Кандор – три самых могущественных человека того времени. Никогда ранее в одном месте не концентрировалось столько энергии. Может, Преграда была воздвигнута, чтобы низложить одного из них? Возникла ли она сразу или выкристаллизовывалась в течение многих недель? Этого не знал никто, но, когда феллемы и кароны решили вернуться в свои миры, путь оказался закрыт.

– Было ли это делом рук Ялкары? – спросила Магрета. – Ведь только ей удалось покинуть наш мир.

– Не думаю, скорее Преграда защищает нас, – сказал Иггур. – Независимо от того, была ли она создана с этой целью или нет. Вряд ли ее крушение восстановит гармонию, которая существовала до того, как Шутдар похитил флейту. Скорее, после ее крушения откроются все пути между мирами и Сантенар будет обнажен перед Бездной. Наш мир походит на деревню у подножия плотины. Когда ее прорвет, нас смоет. Ведь мы не знаем, как противостоять обитателям Бездны. И вряд ли это вообще возможно. Феламора не ведает, что творит.

– Разрушить Преграду! – воскликнула Магрета, пробуждаясь от своих воспоминаний. – Но что станется с Сантенаром? Неужели ты обречешь на гибель мир, который так долго служил вам пристанищем?

Щеки Феламоры вспыхнули, при свете костра они казались алыми. Она повернулась к Магрете, и, хотя ее лицо наполовину скрывала тень, было видно, как в бездонных глазах Феламоры полыхает золотой огонь. Когда она заговорила, в ее голосе не было жалости:

– Когда кто-то вырывается из заключения, почему он должен думать о судьбе тюремщиков? В Катадзе я заглянула в Зеркало и увидела то, что хотела. Путь есть. Я разрушу Преграду и уведу феллемов домой, даже если все вокруг обратится в руины. Я поклялась. Это мой долг.