Чтение онлайн

За городскими воротами сидел безногий нищий. Его покрытое струпьями лицо облепили мухи.

– Сжальтесь, леди! – выкрикивал он. – Ради всего святого.

Карана пошарила в кармане поношенной куртки Лиана и выудила оттуда серебряный тар – не слишком большая пожива даже для нищего, но лучше, чем ничего. Она не знала, что деньги у Лиана на исходе.

Нищий уставился на серебро, затем перевел свои гноящиеся глаза на Лиана. С яростным криком он выбил из руки Караны монету. Она покатилась по камням на обочину дороги

и исчезла в траве.

– Будь ты проклят, Лиан! – завопил нищий. – Будь проклят, пока сама земля не начнет кровоточить и не сгинет черная луна.

Лиан, открыв рот, уставился на попрошайку.

– Труль! – воскликнул он. – Что с тобой сталось?

Бывший сенешаль Вистана, напавший на Лиана по дороге в Туллин прошлой зимой, плюнул ему на штанину. Юноша отошел подальше.

– Из-за тебя я потерял работу. Вистан вышвырнул меня из города. Затем война. – Он шлепнул по своим культям. – Я хочу только одно тебе сказать. Радуйся пока своему успеху, долго он не продлится. Скоро во всем Сантенаре у тебя не останется ни единого друга. Твое имя станет проклятием, и моя участь покажется тебе завидной. Нищий Труль счастливее тебя!

Лиана, казалось, не тронули эти угрозы, но Карана почувствовала, как у нее по спине пробегают мурашки.

– Пойдем! – сказала она, потянув его за рукав.

Когда они скрылись за поворотом, Труль подполз к обочине дороги, где упала монетка. Он искал до темноты, но драгоценное серебро исчезло.

Вечером они разбили лагерь у подножия одного из чантхедских холмов, среди яблоневых деревьев, неподалеку от того места, где Лиан провел свою первую ночь вне стен Школы почти год назад. На большинстве яблонь не было плодов, и лишь на одном дереве ветки гнулись под тяжестью сладких сочных яблок.

Лиан словно забыл о проклятии нищего, весь день он был в превосходном настроении. Это немного сердило Карану.

– Чему ты так радуешься? – спросила она, собирая хворост для костра.

– Ты не знаешь, что значит быть презренным дзаинянином.

– Ты прав, – ответила она, стоя на четвереньках и пытаясь разжечь огонь. Дрова не хотели разгораться. – Я не знаю!

– Я провел в Школе полжизни, но никогда не был там своим. Даже получив звание мастера-летописца. – Он опустился рядом с ней на колени и стал дуть изо всех сил.

– Ты потушишь огонь, – раздраженно сказала Карана. Лиану обычно требовалось не менее получаса, чтобы развести костер.

Огонь разгорелся, языки пламени вырвались наверх. Лиан подбросил ветки потолще.

– Осторожней! – воскликнула она. – Ты его затушишь.

– Но теперь меня приняли в Школе как почетного гостя, – сказал Лиан. – Ты представить себе не можешь, как много значит для меня эта честь.

Карана понимала, что ей следовало бы радоваться за него, но ее собственные проблемы стали еще запутаннее после их открытия в библиотеке.

– Что

ж, думаю, я тебе больше не нужна, – бросила она. – Боюсь, Готрим слишком убогое место для такой важной персоны. В Чантхеде для тебя открываются прекрасные перспективы. Ты, наверное, хочешь стать ректором Школы.

– Глупышка, – сказал он, но на какую-то долю секунды его глаза загорелись.

«Он оставит меня из-за Чантхеда! Я ему наскучу». Каране было уже не остановиться.

– Я видела, как она смотрела на тебя своими большими коровьими глазами этим утром.

– Зато я на нее не смотрел! – Он переменил тему: – Какие у тебя планы?

– Никаких, – ответила Карана. Она сидела уткнувшись подбородком в колени. Ночь была ясной, но холодной. Лиан пододвинулся ближе к огню. – Никаких планов. Просто надежда и мечта о доме. Но война началась с вторжения в Баннадор, а Готрим находится как раз между Туркадом и Шазмаком. Может, у меня и нет больше никакого дома. Горцы – народ горячий и непокорный. Я боюсь за свое имение.

– Мы скоро там будем.

– Мне этого не вынести, – простонала Карана. – Надеюсь, что Шанд в Туллине. Я скучаю по нему.

Она действительно не знала, что делать. Ведь проблемы, которые тяготили Карану, были неразрешимы. Прошлой ночью ей опять приснился тот же сон, который тревожил ее перед смертью Селиалы. Он был как мимолетное прикосновение, словно Рульк просто проверял ее, напоминая о своей власти. Чего теперь он хочет от нее? С первой их встречи в Ночной Стране Карана знала, что рано или поздно Рульк появится вновь. Эта была судьба, которой она страшилась. И проклятие нищего стало еще одним камнем, прибавившимся к ее ноше.

Карана боялась возвращаться в Готрим. Она чувствовала, что с каждым шагом их путешествия приближается к Рульку. И каждую ночь ее сны становились все более отчетливыми и реальными.

Через четыре дня, когда они поднимались по тропе в Туллин, снег повалил стеной, что было необычно для этого времени года.

– Интересно, что нас там ждет? – спросил Лиан, грея руки в подмышках. – Как они пережили войну?

Карана была погружена в свои тревожные мысли и не ответила. Они завернули за горный уступ и увидели деревушку, приютившуюся в маленькой долине. Трубы гостиницы весело дымили.

– Мне нравится Туллин. Я так мечтал вернуться сюда. Будем молиться, чтобы погода нас не подвела, мы можем позволить себе остановиться в гостинице только на одну ночь.

– Надеюсь, Шанд уже здесь, – сказала Карана.

Они двинулись к дому. Карана с трудом приоткрыла тяжелую дверь и заглянула в большой зал, где горел камин. Там сидело несколько местных жителей. За стойкой стояла робкая темноглазая девушка – дочь хозяина.