Чтение онлайн

Они поджарили рыбу и раков и устроили настоящий пир. Путешественники провели у озера три дня, чтобы навялить в дорогу рыбы, затем двинулись дальше. За несколько дней они пересекли соляную равнину и стали подниматься на плато. За первым же горным уступом они обнаружили несколько источников свежей прохладной воды. Там путники тоже задержались на два дня, чтобы отдохнуть.

Лиан большую часть времени просиживал в одиночестве, укрывшись в тени. Он уже мысленно слагал свое «Сказание о Зеркале», и никакая компания ему была не нужна. Карана не обижалась, они подружились с Таллией,

и их часто видели беседующими около прохладных источников: одна высокая смуглая темноволосая, другая – маленькая, с огненно-рыжими волосами и молочно-белой кожей, – за месяц пребывания на палящем солнце Карана даже не порозовела.

– Присоединяйся к нам, Шанд, – позвала Карана как-то утром, когда он подошел к источнику. Старик брел, низко опустив голову, и, казалось, даже не слышал ее. – Шанд! – крикнула она снова.

Он рассеяно взглянул на нее, поднял в знак приветствия руку и отправился восвояси.

– Что с ним происходит? – обеспокоено спросила Карана.

– Не знаю, – ответила Таллия. – В последнее время он как-то сник. Давай нырнем! Кто достанет до дна. – Она сгруппировалась и нырнула вниз головой.

Карана не очень торопилась, она знала, что в нырянии с Таллией никто не может соперничать.

– Что ты собираешься делать, когда все это закончится? – спросила Карана.

– Не знаю, – пожала плечами Таллия. – Я словно на распутье.

– А вы с Мендарком не... – Карана смутилась из-за собственной бестактности.

Таллия рассмеялась:

– Это было несерьезно и закончилось давным-давно. Тем не менее я предана ему и тем идеалам, которые он отстаивает. Он сделал много хорошего для Сантенара, что бы про него ни говорили. Однако моя служба закончилась, скорее всего я поеду домой. А ты?

– Я хочу просто вернуться в Готрим. Но не могу представить, как мне теперь жить. Все случившееся кажется мне кошмарным сном.

Карана подняла глаза и увидела Шанда, он сидел на вершине одинокой скалы и любовался Сухим Морем. Она проследила за его взглядом. Соль таила в себе какую-то дьявольскую красоту, издалека она казалась прохладной и манящей.

– Сухое Море притягивает, – сказала Таллия.

На следующий день отряд продолжил подъем. На вершине плато зеленая нежная трава, посредине протекала широкая река с многочисленными старицами, отделенными от нее полосками песка. По берегам стояли фруктовые деревья и орехи. По сравнению с Сухим Морем это место казалось настоящим раем.

Когда река повернула на восток, аркимы, прекрасные корабельщики, сделали из стволов деревьев несколько плотов.

И дальше отряд стал спокойно спускаться по течению. Дни были теплые, а ночи изумительно прохладные. Как-то, когда они приблизились к западному краю плато, пошел дождь. Карана попала под дождь первый раз за полгода. Теперь их путешествие можно было бы даже назвать приятным, если бы не присутствие вечно мрачного и раздражительного Иггура.

Еще через неделю, когда, спустившись с восточной стороны плато, они вышли на южную дорогу, Иггур обратился к Мендарку. За прошедший месяц они едва ли перебросились и несколькими словами.

– Я боюсь того,

что замышляет Рульк.

– Жаль, что ты не побеспокоился об этом раньше, когда у нас был шанс запереть его навеки!

– Что сделано, то сделано, – отрезал Иггур. – И сейчас еще не поздно.

– Для этого нам нужно оружие, – сказал Мендарк. – Необходимо сделать флейту.

– Мы можем пойти другим путем. Он всего лишь человек. В Туркаде у меня целая армия.

– Он карон! И у него легион гаршардов.

– У меня сотни тысяч закаленных в боях воинов, которых ему будет не так-то просто победить.

– В таком случае я тебе не нужен, – сказал Мендарк, едва заметно усмехнувшись.

Иггур продолжил с видимым усилием, словно прося о чем-то унизительном:

– У меня... у меня нет денег, Мендарк. Одолжи мне немного на дорогу в Туркад, и я верну тебе их в десятикратном размере.

Мендарк засопел:

– Чтобы ты восстановил свою империю за мой счет и расплатился со мной моими же деньгами?

– Не могу отрицать, что ненавижу тебя, и приложу все силы, чтобы ты никогда больше не получил титул Магистра, – холодно сказал Иггур. – Но там, в Катадзе, если помнишь, мы заключили перемирие, и я знаю, что ты сдержишь слово, так же как и я, потому что мы оба ставим благополучие Сантенара превыше всего.

– Что ты намерен делать?

– Как можно быстрее вернусь в Туркад.

– Один? Ты же слепой, – сказал Мендарк безжалостно.

– Я немного вижу. Ну хватит! Ты дашь мне денег? – Мендарк порылся в своем мешке и вытащил небольшой, размером с яйцо, кошелек:

– Возьми, здесь сотня теллей. Запомни, в Туркаде ты отдашь мне тысячу. И после того, как наш враг будет побежден, перемирию конец.

Иггур взял золото:

– Согласен!

Они ударили по рукам.

Вскоре путешественники добрались до небольшого городка, где Иггур смог купить лошадей и нанять проводника. На прощание он бросил злобный взгляд на Лиана.

– Берегись, летописец, – сказал он. – Я тебя не забуду. – Лиан не ответил.

– Пришлите мне весточку в Туркад! – крикнул Иггур и пустил лошадь галопом. Он направлялся во Флуд, где надеялся нанять лодку, которая доставит его домой.

Они смотрели ему вслед, пока не рассеялась пыль, а затем направились в небольшую харчевню на берегу реки.

– Мы отправимся во Флуд утром, – сказал Мендарк. – А оттуда, если Пендер сдержит слово, я поплыву в Тар-Гаарн, а потом в Хависсард.

– Крандор, должно быть, красивая страна, – задумчиво произнесла Карана.

– Да, – согласилась Таллия. – Но твой край ни в чем ей не уступает. Я проезжала через Баннадор в прошлом году, когда возвращалась из Туллина. Если получится, заеду к тебе зимой, и ты покажешь мне каждый уголок.

– Буду очень рада, но не ожидай слишком многого, моя бедная засушливая страна совсем не похожа на Крандор, где, как я слышала, дожди бывают круглый год, плодородный слой глубиной в десять футов, а яблоки вырастают размером с тыкву.

– Это сильно преувеличено, – рассмеялась Таллия. – Я еду домой в первый раз за одиннадцать лет и была бы счастлива, если бы ты погостила у меня.