Тем летом
Шрифт:
Весь праздник я слушала комментарии о том, какая же я высокая. Все говорили это – а потом спохватывались и пытались убедить меня, что это замечательно. Ну конечно же, кто не мечтает быть гигантом в пятнадцать! Я сутулилась и съеживалась, но Эшли (а обычно это была мама), без конца тыкала меня пальцем в спину, заставляя выпрямиться. Господи, мне всего-то хотелось сжаться в комочек и закатиться под один из столов, просидев там до конца свадьбы – разве я прошу так много?..
Через четыре часа, несколько тарелок еды и пару коротких разговоров с незнакомыми людьми о том, о сем, мы поехали домой. Эшли выпила достаточно, чтобы не быть в состоянии вести машину, поэтому нас вез домой Льюис, оставив
Когда мы добрались до дома, мама все еще была в саду. Уже стемнело, но я могла различить ее силуэт в свете фонарей на подъездной дорожке, когда она окапывала розовые кусты. Она посадила их еще до ухода отца, так что сейчас они уже успели разрастись и стать по-настоящему прекрасными. А после того, как папа ушел, мама всерьез занялась садоводством – и теперь у нас росли герань и циннии, за которыми она ухаживала, словно они были третьим ее ребенком.
После развода мама изменилась. И дело было даже не в психологической группе, не в Барри Манилоу (кстати, я никогда не понимала, что она нашла в этом певце), а в Лидии Котрелл.
Лидия была нашей соседкой из дома напротив, она тоже была в разводе, и переехала в этот район в тот же самый день, когда уехал отец. Уже через две недели они стали общаться, обмениваться книгами – и мама увлеклась садоводством, постепенно отходя от удара, нанесенного всем нам отцом. Она купила рассаду и садовый инвентарь и начала проводить все больше времени на заднем дворике в окружении лопаток, грабель и пакетов с семенами – циннии, герань, розы, многолетние и однолетние растения… Я совершенно не разбиралась во всем этом, но была без ума от названий: гладиолус, хризантема, астра – все они звучали, как имена обитателей разных необычных мест.
На следующее лето у мамы уже был лучший сад во всей округе, некоторые соседи даже останавливались и нашей подъездной дорожки, любуясь на клумбы – яркие, изящные и невероятные одновременно. На нашем кухонном столе теперь постоянно стоял большой букет, а запах свежих цветов наполнял весь дом вплоть до октября. А что касается меня – мне нравилось видеть маму, поглощенную чем-то. С этими цветами она словно оживала, и я была рада, что все произошедшее не разбило ее. Ну, или разбило не настолько сильно.
– Ну, как все прошло? – она улыбнулась, встречая нас. Я протянула ей букет невесты, который специально привезла домой для нее. Мама внимательно изучила цветы. – Как красиво! Знаешь, как они называются? Синюхи голубые. Надо же, я никогда раньше не видела их в букетах. Может, стоит посадить несколько в следующем году, как ты считаешь? – она вытерла руки о рабочий фартук и перехватила букет поудобнее.
– Прошло нормально, - отозвалась я, - и еда была вкусная.
– Как и всегда на свадьбах, - усмехнулась мама, затем протянула мне несколько лепестков.
– Что это?
– Лепестки лимона, - она растерла один в пальцах и поднесла руку к лицу. –
Позади послышался смех Эшли, затем голос Льюиса, что-то успокаивающе говорящий ей.
– Эшли напилась, мам, - сказала я, но мама только улыбнулась в ответ. – Миллион бокалов вина – или что-то вроде этого.
– Ничего страшного, - мягко отозвалась она. – У каждого свои способы пройти через что-то.
У меня было, что ответить на это – сарказм, грубость, насмешка, но взглянув на мамино лицо, я промолчала. В конце концов, и она тоже использовала свой способ – садоводство.
Мама прошла в дом и включила воду, чтобы вымыть руки. Издалека, в неярком кухонном свете, она выглядела почти как Эшли: длинные волосы плавно стекали по спине, маленькие аккуратные ножки выглядели изящными даже в старых разбитых кроссовках, которые она надевала для работы в саду, а потертые старые джинсы ничуть не портили ее миниатюрную фигуру. Глядя на нее и гадая, как она чувствовала себя на протяжении всего этого дня, я машинально растерла в пальцах лепестки лимона и тоже поднесла руку к лицу, вдыхая приятный терпковатый запах.
Глава 3
Следующим утром я проснулась с каким-то свадебным кризисом на душе. В июле все это казалось таким далеким, но время летело невероятно быстро – и вот уже одна свадьба позади, а впереди нас ждет еще одна.
Мне не хотелось вставать, так что в восемь утра я все еще валялась в своей кровати, глядя в потолок. Снизу донесся стук в дверь, а затем послышались громкий веселый голос Лидии Котрелл и мягкий, спокойный – мамин. Они прошли на кухню, и я прислушивалась к звону вилок и шуму кофемашины. Они обсуждали списки приглашенных и какие-то детали по оформлению: Лидия была неофициальным организатором свадьбы Эшли. Она арендовала зал, сделала заявку в церкви, выбирала цветы и прочее, прочее, прочее. По ее голосу всегда можно было понять, как идет подготовка – и сегодня мне стало ясно, что возникли какие-то проблемы.
Кэрол Клиффордсон, наша кузина, однажды приехала к нам на летние каникулы – и тогда они с Эшли стали неразлучны. Всё лето эти две двенадцатилетние тогда подружки сводили всю нашу семью с ума, потом Кэрол вернулась в Акрон, штат Охио, и мы больше ее не видели, лишь получали открытки по праздникам. Когда Эшли предложила ей быть подружкой невесты на свадьбе, она была твердо уверена, что Кэрол не подведет ее, хоть они и не виделись уже несколько лет. Кузина приняла приглашение… И начала создавать кучу проблем.
Сперва ей не понравилось платье, вырез которого был, по ее мнению, чересчур низким. Она стеснялась своей груди и названивала Эшли с просьбами разрешить ей надеть что-нибудь другое. Лидия Котрелл, мама и Эшли устраивали настоящие собрания после этих пятиминутных звонков и обсуждали все возможные варианты. Но стоило им принять решение, как Кэрол звонила снова и на этот раз сообщала, что никак не сможет присутствовать на свадьбе, потому что семья ее собственного жениха как раз приезжает в город на этих выходных, и они пригласили ее на торжественный ужин. Таким образом, выходило, что нужно срочно искать новую подружку невесты. Потом Кэрол опять объявлялась, радостно щебеча в трубку, что нет-нет, она обязательно приедет к Эшли. Сложите все это – платье, бесконечные «я могу» и «я не могу» - и вы получите раздражение, растущее на лицах Эшли и мамы, стоило им услышать голос Кэрол. Что уж тут говорить о Лидии Котрелл, которая уже несколько раз вслух интересовалась, чем эта взбалмошная девица так приглянулась Эшли. Наконец, было решено, что Кэрол приедет на свадьбу вместе со своим женихом, а потом они тихонько, чтобы успеть на семейную встречу.