Чтение онлайн

Да и наплевать мне, если честно. Все, что я сейчас в состоянии понять, так это то, что ее язык — теплое влажное воплощение рая, обволакивающее кончик моего члена, а ногти — воплощение ада, впивающееся мне в бедра. Но и на это мне наплевать… Чем дольше она облизывает и посасывает мой пенис, тем более явным становится необычное, щекочущее, одновременно и горячее, и прохладное ощущение, в разы усиливающее удовольствие от ее нежного рта. Да чтоб я во сне обкончался!!! Это у нее на губах что-то такое феерическое, что мой бедолага уже готов взорваться от сумасшедшего экстаза.

В кулаке

одной руки я сжимаю прядь ее волос, а другой убираю пряди, что закрывают ее лицо. Хочу видеть ее в процессе. Несколько сантиметров моей плоти ритмично исчезают за ее плотно сомкнутыми губами и снова появляются — ни с чем не сравнимое, завораживающее зрелище. Она делает минет так же, как все остальное — нежно, ласково, иногда поддразнивая. Вот она опускается глубже и слегка задевает зубами чувствительное место у основания головки. За что мне это?! Поверить не могу, она запомнила. Я, кажется, говорил ей, что мне это очень нравится. Я улыбаюсь, как придурок.

Азия, словно поняв, что справиться с моими размерами одним только ртом не получится, берется рукой за основание члена, и, плотно обхватив его, начинает двигать ладонью вверх-вниз в унисон с движениями своих губ. Я как будто лечу в рай по длинному, узкому, влажному, теплому тоннелю.

Обычно во время минета я могу продержаться не меньше часа, но рот у моей девочки — само, черт его, совершенство, да и управляется она так, словно неделю голодала, и я чувствую, что в сочетании с этим сумасшедшим холодно-горячим средством, которое у нее на губах, долго не выдержу.

Кладу руку ей на макушку и в следующую секунду уже взрываюсь у нее во рту, к своему стыду, не успев даже предупредить девушку. Молча про себя молюсь, чтобы она не стала давиться, но вместо этого Азия проглатывает все, что я выдал, и продолжает осторожно посасывать и изредка игриво облизывать мой член, пока я вздрагиваю от наслаждения, а эротический туман в моей голове не рассеивается.

Слегка приподнявшись, я рывком притягиваю ее к себе на грудь, и начинаю жадно целовать. И снова мое внимание привлекает необычный, отдающий мятой, вкус ее губ, перемешанный с моим собственным вкусом.

— Черт возьми, детка, если бы мы не были женаты, я бы, блин, женился на тебе прямо сейчас. — Я опять целую ее, и, опустив руки вниз вдоль ее тела, сжимаю в руках ее ягодицы в крошечных трусиках. — Это было просто офигительно!!! — выдыхаю я. — Что за чертовщина у тебя на губах? Ощущения зашибенские.

— Всего-навсего особый бальзам для губ. — Азия застенчиво улыбается, крепко обнимая меня за шею. — Я специально для тебя сделала.

— Мне очень нравится. — Я снова прижимаюсь губами к ее рту.

Руки у меня так и чешутся прямо сейчас стащить с нее эти дурацкие трусики и футболку и оттрахать наконец до потери сознания, но я не даю себе воли. Ни за что не хочу испортить этот момент, как я умею это делать и постоянно практикую. Она только что сделала огромный шаг из своей зоны комфорта, подарила мне самый крутой минет за всю мою жизнь, а это очень громкое заявление, поэтому, пожалуй, не буду дергать удачу за хвост. Вместо этого я продолжаю обнимать и целовать ее, медленно лаская руками ее миниатюрное тело, изучая его долго — слишком долго — скрывавшиеся

от меня изгибы.

— Ты — самый удивительный сюрприз, который мне преподносила жизнь, — шепчу я, проводя костяшками согнутых пальцев по ее бархатной щеке.

Она поднимает на меня свои огромные, мистические глаза, молча смотрит, не отрываясь, несколько мгновений, а затем начинает плакать, цепляясь руками за мои плечи.

— Азия, маленькая, что случилось? — испуганно спрашиваю я, целуя ее мокрые щеки. — Не плачь. Не могу видеть, когда ты грустная.

— Я не грущу, Тэлли. — Она прислоняется лбом к моему лбу. — Просто хочу, чтобы у нас всегда было, как сейчас.

Одним быстрым движением я перекатываюсь в сторону так, что она оказывается снизу. Локтями упираюсь в подушку с обеих сторон от ее головы, и наши лица оказываются в сантиметрах друг от друга.

— Азия, у нас вряд ли когда-то будут идеальные отношения, со мной это едва ли возможно, но у нас всегда будет, как сейчас. Что бы между нами ни было, оно всегда будет здесь, с нами. Это я тебе обещаю.

— Как ты можешь такое обещать?

— Чувствую нутром. Вот это — настоящие мы.

Она раздвигает ноги, словно приглашая меня расположиться между ними; мой член прижимается к ее прикрытой одной только тонкой тканью трусиков киске. Поверить не могу, мы с ней вместе уже два месяца, а это, по сути, первый раз, когда я смог по-настоящему прижаться к ней. Она медленно обнимает меня за спину и скользит руками вниз, вдоль позвоночника, а я начинаю нежно целовать, изредка покусывая, ее шею. Я так хочу ее, хочу заняться с ней сексом, сделать ее своей, чтобы она больше никогда не вздумала даже расцепить эти объятия, что чуть не схожу с ума.

— Так приятно, что ты наконец прикасаешься ко мне, — бормочу я. Она сгибает одну ногу в колене, приобнимает меня ею и слегка поглаживает мою ногу. — Ты не представляешь, как сильно я хотел почувствовать, как ты ко мне прикасаешься.

— А мне приятно к тебе наконец прикасаться, — шепчет она. — Неужели ты настоящий?

Ее руки скользят вдоль моих ребер, вокруг плеч, спускаются к рукам, и снова возвращаются к спине, и по новой повторяют замысловатую дорожку вниз, к пояснице. Нежность ее прикосновений отдается щемящим чувством у меня в сердце. Ее прикосновения словно проникают внутрь, сквозь татуированную кожу, мышцы и кости, и согревают мою душу. Теперь я знаю, почему Ашер, Лукас, Шторм и Вэндал сходили с ума по своим девчонкам. В этой вселенной нет ничего, что можно было бы хотя бы близко поставить рядом с этим чувством.

— Ты дрожишь? — спрашивает она, целуя мою грудь, и поднимает на меня колдовские глаза.

— Да, кажется, есть немного.

— Почему? Что с тобой?

— Я хочу стать для тебя всем, о чем ты мечтаешь. Просто не знаю, как. Постоянно все порчу.

— Нет, Тэлон, ты ничего не портишь. Ты все делаешь правильно, просто не осознаешь этого.

Она притягивает меня за шею к себе, как бы просит поцеловать ее, и слегка поводит бедрами, прижимаясь к моему члену, который становится тверже с каждой минутой. Я в ответ льну к ней и, проведя рукой по ее хрупкому телу, цепляю пальцем край ее трусиков и слегка тяну их вниз.