Чтение онлайн

Взрыв в крокодильем чреве прозвучал как приглушенный хлопок. Только вот последствия этого хлопка оказались впечатляющими. Крокодила раздуло изнутри как воздушный шарик. Нет, до сферической формы он явно не дотянул. Слишком маленьким оказался заряд. Но и перекатывающаяся с боку на бок сарделька с торчащими в стороны лапами тоже выглядела фантасмагорически.

Крокодил не лопнул. Шкура действительно оказалась очень прочной. Он умер мгновенно, так и не разжав челюсти. Газы медленно выходили с другой стороны. Сарделька неторопливо сдувалась, уплощаясь.

Я крикнул, что опасность миновала и теперь можно подойти.

Первым на берег выбежал Раджив. Увидев лежащую на песке тушу, он резко остановился.

— Ничего себе. Гребнистый крокодил. На Земле это самая опасная и агрессивная рептилия. Их даже белые акулы боятся. Ну, мы попали!

— Погодите, а разве гребнистые крокодилы не морские? Они ведь в соленой воде должны плавать, а тут пресная.

— Морские. Но только они не должны, а могут плавать в соленой воде. Но не любят этого делать. На Земле в соленой воде только молодняк плавает. Вынужденно. Старички вроде этого оккупируют русло, а молодых изгоняют в дельту. Вот они в море иногда и заплывают.

— Так что, тут стало небезопасно? — уточнил By.

— Не просто небезопасно, а опасно. По крайней мере, спать я точно не рекомендую. Ночь для них — самое активное время. Гребнистые крокодилы охотятся исключительно по ночам. А днем спят.

— А на плоту можно ожидать их нападения?

— Смотря как себя вести. Они на слух ориентируются. Если грести или белье полоскать, например, то обязательно заинтересуются. А если тихо сидеть, то вряд ли станут внимание обращать. Плот у них никак не должен ассоциироваться с добычей.

— Тогда собираемся и в путь. Днем выспимся.

Мы быстро собрали вещи, загрузили их на плот, оттолкнулись жердями и доверились течению. Отплыв подальше, начали слегка подруливать кормовым веслом и не торопясь выбрались на стремнину.

Оказалось, что плыть ночью совсем не так сложно, как нам казалось. Ширина реки составляла почти километр. Берега достаточно заметно выделялись на фоне звездного неба. Поверхность воды серебрилась в лунном свете.

Некоторое время сидели молча. Потом я предложил Радживу и Дианте ложиться спать. Мы с By и Иннокентием покараулим до рассвета, а потом они нас сменят. Дианта заявила, что переволновалась и заснуть не сможет, но отключилась почти сразу после того, как ее голова коснулась спального мешка. Раджив возражать против возможности поспать даже не подумал. Лег и через пару минут уже мирно посапывал. Йог как-никак. Может себя заставить. Иннокентий улегся на носу плота и, положив голову на лапы, вслушивался в окружающее пространство. А мы с By тихо переговаривались. Нам было что обсудить.

Вода тихо плескалась о бревна. Небо светлело с каждой минутой. На востоке над горным хребтом начала проступать светящаяся полоска. Сам хребет уже не казался размытой черной полосой на фоне чуть более светлого неба. Он четко оконтурился. Две остроконечные заснеженные вершины отчетливо вырисовывались на фоне светлеющего неба. Сначала яркими белыми точками вспыхнул снег на их кончиках. Насыщенность этого белого с розоватым оттенком цвета была настолько яркой, что казалось, будто два маленьких светящихся конуса парят в воздухе. Светлая полоса на востоке розовела, приобретала насыщенность. Ослепительно-белые конусы горных вершин на глазах удлинялись, превращаясь в иглы и приобретая опору. За ночь мы здорово продвинулись. Воображаемая линия, проведенная

от моих глаз к точке, расположенной между этими вершинами, отклонялась от направления движения нашего плота на угол в 70 градусов. Начиналось утро пятого из семи дней, отпущенных нам на исследование континента.

Когда окончательно рассвело и Н-Солнце приподнялось над вершинами гор, мы разбудили Раджива и Дианту и улеглись спать.

Плот тихо покачивался, о бревна плескалась вода, начало пригревать Н-Солнце. Все это вместе действовало расслабляюще и убаюкивало, поэтому заснул я быстро. И проспал до полудня. Когда проснулся, мы уже находились на траверзе снежных вершин. Окружающий ландшафт изменился. Теперь по обоим берегам расстилалась бескрайняя степь.

Река упорно не желала сворачивать к океану, и дальше нам с ней было уже не по пути. Причалили к берегу. На всякий случай привязали плот к кусту. Скорее всего, мы сюда уже не вернемся, но случиться может всякое. Пусть некоторое время постоит, закрытый сверху ветками прибрежного кустарника.

Пообедали остатками еды и принялись сортировать вещи, избавляясь от того, без чего можно обойтись. Станковый рюкзак я решил с собой не брать. Как и большую часть оружия. Надел разгрузку и распихал все, что можно, по ее многочисленным карманам. К поясу пристегнул тесак и флягу с водой, а за спиной пристроил арбалет и скатанный в рулон спальник, внутрь которого поместил несколько болтов для арбалета. Иннокентия посадил на плечи. Все остальное, включая оборудование, алмазы и запасы консервов, сложили кучкой возле плота.

— Ну что, все готовы? Тогда пошли. Двигаемся строго на запад.

— Сергей, а ты не заведешь нас куда-нибудь в другую сторону? — решил подколоть меня By. — Уже обещал раз по реке до самого океана доплыть.

— А ко мне какие претензии, — отшучиваюсь, — вы сами крокодилов испугались. Вон плот стоит, возвращайтесь, садитесь на него и по течению. Гарантирую, что до самого океана доплывете. Если не съедят, конечно.

— Ну ладно, — думаю, — сейчас я тоже поприкалываюсь.

И начинаю напевать себе под нос:

Он шел на Одессу, А вышел к Херсону — В засаду попался отряд. Налево — застава, Махновцы — направо, И десять осталось гранат.

— Что это за песня? — заинтересовалась Дианта. — И как можно идти в один город, а выйти к другому?

— Это очень старая песня. Лет двести назад была написана. Про матроса Железняка. Я ее от прадеда слышал, а он от своей бабушки. Ну а как он умудрился так заплутать, так ничего удивительного — второе место по ориентированию на местности.

— А кто чемпион? — спросил By.

— Чемпион — Иван Сусанин. Он поляков в лес на экскурсию водил.

— И как?

— Назад ни один не вышел!

— Какой молодец! А вы на какое место претендуете?

— Ни на какое. Я возглавляю жюри!

— Сергей, а с чего вдруг ты эту песню вспомнил? — продолжила разговор Дианта. — И не мог бы ты ее всю спеть?

— Ассоциация со степью. Под Херсоном степь очень похожая на эту. А исполнить… Не певец я. Но если обещаете не освистывать и закидывать помидорами, то попробую.