Телохранитель
Шрифт:
Итак, Карла была все-таки существом из плоти и крови! Франческа попыталась представить, как выглядел Курт в те времена, когда наследница миллионов Бладвортов впервые увидела его, — загорелый, стройный и сильный, белокурый морской бог без гроша в кармане, оказавшийся не у дел в отдаленном порту Карибского моря.
«Ей ведь тогда было пятьдесят, — напомнила себе Франческа, — этой богатой женщине, уже дважды бывшей замужем». Уж она-то знала толк в мужчинах, но не смогла устоять перед Куртом Берг-стромом.
Франческа
— И вы полюбили друг друга, — произнесла она невинным тоном.
Он бросил на нее быстрый взгляд:
— Полюбили? Я заботился о Карле. Она была женщиной, которой необходимо, чтобы кто-то заботился о ней. Я носил ее на руках — она же была миниатюрной, вы знаете по фотографиям. И почти не спала, бессонница преследовала ее. Много ночей я провел у ее кровати, сидел и разговаривал с ней. Но она держала себя королевой. Все были должны делать так, как она сказала.
Развернув «Порше» на дорогу, ведущую к северу, он снова бросил на нее быстрый взгляд, и при свете приборов она увидела, что он улыбается.
— Хотите знать, почему Карла не оставила мне денег и дом? Она ведь сходила по мне с ума и поэтому решила оставить в том же положении, как при нашей первой встрече, только с «Фрейей» и больше ни с чем. Моряк. И бродяга.
Они проезжали мимо крупных поместий в средней части острова. Над ними вздымались кроны громадных дубов, а живые изгороди из кустарника закрывали первые этажи домов. Сквозь чугунную решетку ворот Франческа заметила дорический портик и красную черепичную крышу дома, к которому вела широкая дорога, обсаженная пальмами, купающимися в лунном свете.
— О, не говорите так, — запротестовала она. — Вы вовсе не…
Она не закончила фразы. Ее внимание привлекло причудливое здание, в архитектуре которого облик французской виллы сочетался с роскошью дворца Медичи.
— Да нет, я и в самом деле бродяга, — произнес он. — Это дом Шреккельсов.
Он показал рукой на испанскую виллу розового цвета.
— Ведь бродягой называют человека, которого носит по свету без гроша в кармане, разве не так? Так вот я и есть настоящий бродяга. Я сражался в Африке, в Катанге и Анголе. И еще в Камбодже. Я хороший солдат, парашютист-десантник. Я командовал другими солдатами. За приличную плату, разумеется.
— Солдат удачи, — прошептала Франческа.
— Наемник, — поправил он ее. — И еще одна вещь: вы, должно быть, знаете, что у меня есть графский титул. В Швеции это абсолютно ничего не значит. Большинство шведских титулов идет от древних викингов, которые на самом деле были обыкновенными разбойниками и грабили друг друга. В Швеции нет той аристократии, какая есть в Англии с ее строгими традициями, со всеми многочисленными титулами.
Взглянув в зеркало заднего вида, он круто повернул налево.
— В нашей стране
«Порше» остановился перед домиком охранника. Страж в униформе наклонился, заглянул в окошко автомобиля.
— Добрый вечер, мистер Бергстром, — поздоровался он и вернулся к себе.
Курт включил первую скорость и медленно двинулся по подъездной аллее, обсаженной цветущими гибискусами и баньяновыми деревьями.
Франческа ничего не могла понять. Наемник? Он употребил именно это слово. И она вполне могла представить его большое, сильное тело, облаченное в камуфляж. Представить его прыгающим с парашютом или ведущим за собой в атаку своих людей было не так уж сложно.
Она окинула взглядом своего спутника, мастерски управляющего автомобилем. Этот элегантный, уверенный в себе мужчина ничем не походил на бродягу, которого Карла когда-то встретила в далеком южном порту. Неужели слуги поэтому так пренебрежительно относились к нему?
— Итак, — продолжал Курт, — после Камбоджи я занялся контрабандой оружия и именно тогда увидел «Фрейю» в Бангкоке и купил.
Он остановил автомобиль на большой площадке перед домом из белого камня, к которому вели несколько мраморных ступеней. Курт выключил зажигание, откинулся на сиденье и посмотрел на Франческу.
— А дальнейшее вы знаете, — негромко произнес он, — я стал мужем Карлы. Мы были счастливой парой…
Курт немного помолчал, глядя на нее своими голубыми глазами.
— Вот теперь вы знаете про меня все то, о чем хотели бы спросить, но не решались, верно?
Он явно смеялся над ней. Франческа почувствовала, что медленно, мучительно краснеет. Конечно, он был прав. Именно это она страшно хотела знать. И он знал, что именно ее интересует!
Но когда Курт посмотрел на нее, она увидела, как изменилось выражение его глаз, как будто на их голубизну опустилась темная пелена. Неожиданно он наклонился к ней, положив свою большую руку на спинку сиденья за спиной Франчески. И она своим напряженным в ожидании телом ощутила его близость и притягательную мужскую силу.
Голубые глаза внимательно рассматривали ее. Его рука легко коснулась ее волос, словно намереваясь узнать, каковы они на ощупь.
— Милая, — прошептал он.
Не в состоянии сдвинуться с места, словно внезапно окаменев, Франческа почувствовала, как его сильная рука опустилась ей на затылок и осторожно повернула голову так, чтобы лицо было обращено к нему. Это прикосновение будто заворожило ее, сделало совершенно беспомощной, и лишь где-то в глубине ее тела что-то сладостно трепетало. Лучистые голубые глаза, казалось, заполняли весь мир, заставляя забыть обо всем на свете.