Чтение онлайн

О подготовке к отъезду правительства в Москву знали только левые эсеры Прошьян и Колегаев. Однажды они зашли в столовую Смольного.

— Товарищ Балтрукевич, — обратились они к буфетчице, — хотите услышать новость?

— Хочу, — ответила та. — Что за новость?

— Э, задаром такая новость не выкладывается, — улыбнулся Прошьян. — Есть что-нибудь вкусненькое?

— Найду, — также с улыбкой проговорила буфетчица.

Члены правительства и ответственные работники Смольного хорошо знали Анну Марковну Балтрукевич, а Владимир Ильич называл ее «товарищ Нюша». Простая прачка, в феврале 1917 года стала активной сторонницей

большевиков, в мае вступила в члены партии большевиков и вскоре стала работать в Смольнинской столовой. Накормив Прошьяна и Колегаева, Балтрукевич спросила:

— Где же ваша новость?

— А вот — правительство скоро переедет в Москву. Может, желаете переселиться в новую столицу?

Буфетчица заволновалась: только устроилась на работу и — на тебе. А может, ее попросту разыграли? Анна Марковна спросила об этом Сергея, который, как она знала, охраняет Ленина.

— Ничего не знаю об этом, уважаемая Анна Марковна, — ответил Сергей, но сам подумал, откуда она может об этом знать?

Но Анна Марковна не поверила Сергею и решила поговорить с Лениным. Вечером она принесла Владимиру Ильичу в кабинет горячий чай и бутерброды.

— Владимир Ильич, — обратилась она к нему, — правда ли, что Совнарком переезжает в Москву?

— Кто вам об этом сказал?

— Прошьян и Колегаев.

Ленин с секунду подумал, а потом сказал:

— Правда, есть соответствующее решение. Но прошу вас, как члена партии, никому об этом не говорить.

Анна Марковна вышла из кабинета, а Ленин тут же вызвал Сергея.

— Сережа, — обратился он к своему телохранителю, которому за последнее время доверял все больше и больше, — Прошьян и Колегаев разболтали о переезде Совнаркома в Москву. Верх безответственности и легкомыслия! Пожалуйста, внуши этим болтунам!

Последние дни Бонч-Бруевич и Сергей почти не смыкали глаз. Легко ли переправить тихо и без эксцессов правительство из одного города в другой? Казалось, подгони приличный состав со спальными вагонами, садись и как говорится, езжай с богом… Но они не забывали об эсерах, меньшевиках, корниловцах, анархистах. Недавно Сергею сообщили, что возле Александро-Невской лавры задержали двух студентов. Они расклеивали антисоветские листовки. Когда разобрались, оказалось, что это не студенты, а переодетые корниловские офицеры.

Конспирация! Строжайшая! Сергей радовался: место формирования правительственного поезда выбрано удачно. Запасные пути. Тупик. Ни одна живая душа сюда не заглядывает. И сторожей нет. Зачем охранять потрепанные товарные вагоны? Даже воры в тупик не наведывались — нечем поживиться.

Для окончательной дезинформации тайных и явных врагов Советской власти Сергей решил использовать петроградскую прессу. Владимир Ильич, узнав об этом, рассмеялся и дал свое согласие.

В свежем выпуске «Известий» появилось сообщение о том, что Совет Народных Комиссаров предполагает выехать в Москву в понедельник, 11 марта, вечером. На само же деле поезд № 4001 должен был уйти 10 марта в 22 час. После того как были сформированы три состава, два из них подали на Николаевский вокзал. Здесь в открытую начались погрузка имущества комиссариатов и Управления делами Совнаркома. Этим Сергей отвлекал внимание от третьего поезда, ждавшего своего часа у платформы «Цветочная площадка». С нарочитым шумом он отправлял в Москву поезда с членами ВЦИК, обслуживающим персоналом.

В первые вагоны, наиболее в перспективе опасные, поместил видных эсеров — в надежде, что все-таки, своих боевики взрывать поостерегутся. Председатель ВЦИК Свердлов приехал на вокзал в последние минуты. У всех на виду прошел через вокзал, сел, в первый поезд, а оттуда, уже не заметно перешел во второй.

10 марта 1918 года поезд № 4001 был сформирован. Маршрут от Смольного к «Цветочной площадке» разработал Сергей вместе с Бонч-Бруевичем. Сергей непосредственно накануне вручил народным комиссарам пакеты с грифом «секретно». Они извещались о том, что:

1. Отъезд в Москву состоится 10 марта с.г. в воскресенье, ровно в 10 часов вечера с «Цветочной площадки».

2. «Цветочная площадка» помещается за Московскими воротами. Надо свернуть по Заставской улице налево. Здесь близко от поворота находится платформа «Цветочная площадка», у которой стоит поезд.

Последний раз заседал Совнарком в Смольном. Рассматривались очередные хозяйственные дела: об обороне Петрограда, об ассигновании средств на охрану художественных ценностей, на нужды Института гражданских инженеров.

Спускались сумерки. На платформу прибыл караул латышских стрелков с пулеметами. Он принял охрану от рабочих-красногвардейцев. Начальник караула выставил часовых на тендере паровоза, в тамбурах вагонов, оцепил территорию платформы.

Сергей позвонил председателю исполкома Николаевской железной дороги Осипову. Сергей звонил долго, но никто не подходил. Наконец, трубку сняли.

— Осипова, — решительно потребовал Сергей.

— Нет его, — ответил снявший трубку.

— А с кем я разговариваю? — спросил Сергей.

— Сторож, — ответил голос с большой паузой.

— А где все? — уже мягче спросил Сергей.

— Все на митинге.

Сергей в бешенстве бросил трубку. Срывается рейс особого назначения, а председатель исполкома дороги на митинге! Идиот!

Следующее сообщение было не радостней.

Машинисты отказались ехать. Представитель эсеров на митинге сказал, что они взорвут паровозы.

Сергей срочно отправился в депо с вооруженной охраной и начал тщательно проверять весь состав экстренного поезда. Он обошел вагон за вагоном, перестукал оси, осмотрел буксы. Никто из рабочих-путейцев понятия не имел, зачем и для кого готовился состав у безлюдной «Цветочной площадки».

Затем Сергей срочно выехал в Смольный.

Сергей вышел из подъезда первым. Он осмотрелся. Машина стояла почти вплотную, так он сам распорядился. Водитель вышел из машины и ждал дальнейших указаний. Сергей еще раз внимательно осмотрелся.

— Вы свободны, — сказал Сергей водителю. Шофер удивленно посмотрел на него. — Да, да. За руль я сяду сам.

Водитель еще раз удивленно пожал плечами и ушел. Только после этого Сергей открыл дверь подъезда и разрешил выйти Ленину. Вместе с ним была Крупская и Мария Ульянова. Все вместе они быстро сели в машину.

Сергей уверенно вывел машину из ворот Смольного и повернул к Таврическому дворцу. Ехали очень быстро — Загородный… Забалканский… Свернули к Обводному каналу. Показались железнодорожные пути. Кто-то, мигая карманным фонариком, их встречал. Оказалась что это Бонч-Бруевич.