Чтение онлайн

Влага моего собственного желания, уже полностью покрыв его ладонь, стекала по его руке дальше вниз, размазываясь по нашим бедрам, слепляя сильнее, позволяя телам скользить друг по другу. Мое тело, послушное его выпадам, кидало вперед снова и снова, упорно толкая головой о стену. И только ладонь белокожего спасала, защищая от неминуемой травмы.

Он брал, забирая все мои силы, все эмоции до капельки. Он с завидным старанием погружался в меня снова и снова, доводя до совершенного драйва. Меня уже колотило от собственных ощущений, переполняло от сводящей

внутренней судорогой страсти, снова и снова выплескивало на него. Кажется, я рычала, вторя мужскому гортанному шипению, впивалась зубами в поверхность под собой… Кажется, я спятила…

Когда он с силой в последний раз ворвался в меня, ударив горячей струей, я уже плохо что-либо понимала в этой горячке первобытного соития. Только слезы какого-то истового облегчения, выступившие на глазах, отметили для меня этот наивысший для белокожего миг удовлетворения. Он вычерпал меня, поимев, забрав вновь все силы.

Выскользнул, освободив от жесткого плена своего тела и позволив плавно обмякнуть, опустившись на пол. Ноги опять отказывались держать меня. И я ощущала, что при каждом судорожном выдохе из моей попки выплескиваются следы его страсти. Сил не было даже на то, чтобы поднять на белокожего взгляд. Я видела только его ноги, уже обутые в эластичные зеркальные сапоги-чулки.

— Теге! — наконец-то его голос был довольным. — Отправляйся в зону очистки. Перерыв закончится вот-вот.

И ноги, уверенно шагнув в сторону, исчезли в сизой дымке, наполнявшей помещений.

«Какое счастье!» — чувствуя себя опустошенной во всех смыслах, подумала я.

Как на четвереньках доползла до черной кабинки с отражающими поверхностями, как, приподнявшись на колени, дотянулась ладонью до панели, как, уже безразличная ко всему на свете, попыталась найти в себе силы и омыться в водопаде бенгальских огней, — не представляю. Но это явно были последние крохи сил, потому что на путь назад меня уже не хватило. Там и заснула, свернувшись калачиком на полу.

— Теге! — шипение было взбешенным, даже угрожающим. Но мне в данный момент было настолько плохо, что инстинкт самосохранения полностью отключился. Я с трудом сумела раскрыть глаза и немного приподняться на локте. Белокожий!..

Это движение стало пределом моих возможностей, поэтому, идентифицировав источник шума, я в полупрострации обмякла назад — на пол очистительной кабины. Искры сверху уже не сыпались.

— Теге! — странный мужчина присел рядом с моим, свернувшимся калачиком, телом, с оттенком недоумения на лице вглядываясь в меня.

«Еще потыкай…» — безразличная ко всему, подумала я и закрыла глаза. Так было проще.

— Что происходит? — спросил белокожий, обращаясь скорее к себе, и подхватил меня на руки. — Теге находится в странном состоянии.

Бывают моменты, наверное, когда даже угроза утраты языка не останавливает, и я, с трудом разомкнув губы, прокряхтела:

— Пить хочу и… есть.

Белокожий замер на месте. Постояв несколько секунд в озадаченном молчании,

он уточнил:

— Как это?

— Хочу, — больше я промямлить ничего не смогла, тяжело привалившись к его плечу. Во рту совершенно пересохло.

Движение возобновилось. Потом меня положили, скорее всего, на тот же спальный пузырь. И спустя пару минут в приоткрытый рот мне воткнулась какая-то трубка. Не задумываясь, потянула ее содержимое внутрь, с облегчением почувствовав на языке сладковатый и густой привкус, схожий с фруктовым пюре. Два в одном — и еда, и питье. Впрочем, я так обессилела, что была неимоверно счастлива и этому.

— Почему Теге не питалась? — приоткрыв глаза, обнаружила нависшее надо мной белое лицо с алыми глазами.

— Не знаю, что есть, — с большей отчетливостью прошипела в ответ.

— Что и всегда… — недоумение странного мужчины возросло троекратно.

— Как… — я прокашлялась, — твое имя?

На лице белокожего отразилось потрясение. Он довольно долго рассматривал меня, прежде чем негромко переспросить:

— Теге хочет знать мое имя?..

— Да, — я слегка кивнула.

— Зачем? — подозрительно уточнил незнакомец.

— Чтобы обращаться, — дивясь его странности, пояснила я, поджимая колени. Постоянно находиться раздетой так унизительно!

— Теге собирается… общаться со мной?! — если в природе существует абсолютное потрясение — я его сейчас лицезрела.

Еда сделала свое дело, несколько возродив меня к жизни и немного наполнив силами.

— Ну, если это запрещено — не буду, — всполошившись, что нарушаю серьезный запрет, пошла я на попятную.

Неожиданно мужская рука решительно обхватила мое лицо и, удерживая подбородок, он уставился в мои глаза, не позволяя уклониться. Смотрел он долго — минут десять. Я уже начала опасаться того, что он там увидел, когда белокожий присел на корточки рядом и неверящим тоном прошипел:

— В Теге вселилась душа!

Насторожившись, рассматривала недоверчивое выражение мужского лица. Словно души у подобных мне не могло быть по определению. Но он сам ведь явно одушевленный. А внешне мы точно относимся к одной расе.

— А… что с того? — переспросила осторожно.

— Что я буду делать с Теге, в которой душа? — он привычно не обращал на меня внимания, адресуя вопрос себе. — Ты уже скоро мне понадобишься…

И резко выпрямился, словно пронзенный внезапной мыслью:

— Так вот почему ты не могла найти еду. Твоя душа… чужая? — судя по замершим в напряжении чертам лица, это было совсем не хорошо. — Отвечай!

— Не знаю, — искренне призналась ему. И тут же поинтересовалась. — А мое имя узнать можно?

Алые глаза изумленно округлились:

— А зачем Теге имя? Ведь души у них нет.

«Потрясающе!»

— Тогда буду представляться старым именем — Марина!

На этот раз у белокожего округлился и рот. Что не так с этими Теге?..

— А кто такие Теге? — чувствуя, что оживаю с каждой минутой, вдогонку своим мыслям уточнила у незнакомца.