Чтение онлайн

– Он был любителем… – осмелился напомнить майор.

– Вот это не имеет совершенно никакого значения. Так известны или нет?

– Известны совершенно точно, – уверенно ответил Волин. – Поскольку у них там проверили документы и все установочные данные нами зафиксированы. Включая постоянное местожительство, место работы – ну и все прочее.

– Семейные?

– Никак нет. И мужчина, и женщина, по паспортным данным, в браке в настоящее время не состоят и детей не имеют.

– Законных, – добавил любивший точность генерал. – Это хорошо. Эти люди, судя по вашему докладу, обладают информацией, ныне совершенно

секретной. Вот и примите меры, чтобы лишить их всякой возможности дальнейшего ее распространения.

В глазах майора генерал прочел невысказанный вопрос.

– Ну, время категорических мер, полагаю, еще не пришло. Но вряд ли можно будет обойтись без изоляции – хотя бы до выяснения всех обстоятельств.

– Вас понял. Конечно, связи, круг знакомств…

– Разумеется. Сразу же. И вот еще что. Вы говорили, что он является журналистом.

– Сотрудник редакции «Вашей газеты».

– Вот на это обратите особое внимание. Это народ, как вы знаете, такой – за жареную информацию отца и мать продадут, недорого возьмут. Не исключено, что этот… как его?

– Минич.

– Да. Минич. Он мог еще тогда, находясь в этом доме… Там ведь есть телефон?

– Да. Правда, не московский. Через Подрайск, код два-шесть-шесть.

– Итак, у него было достаточно времени, чтобы позвонить кому-нибудь в редакцию и поделиться новостью. Может быть даже, не в свою редакцию, а в какое-нибудь громкое издание. Или, чего доброго, связаться с телевидением и пригласить группу… Нет, это, конечно, вряд ли: снимать там нечего, для съемок они скорее поедут в обсерваторию. Но в газету стукнуть он мог.

– Обычно они не любят раскрывать свои находки, пока сами не подготовят материал, – рискнул усомниться Волин.

– Никто и не думает, что он все раскроет, тем более по телефону. Но он мог, как говорится, забить местечко, предложить горячую новость, и не в одно место, а в несколько – в поисках условий получше. Волка ноги кормят. Так что наведите справки – не планируется ли что-то подобное в каком-то из ближайших номеров. Такой материал ведь сделать – как два пальца обсосать: никакой особой проверки не нужно, побеседовал с астрономами – и строчи. Если что-то такое установите…

– Ясно.

– Ясно будет, когда я закончу. Если установите – никакого шума, давить ни на кого не нужно, доложите мне – я сам поговорю с главным редактором или напрямую с владельцем. Тут нужно, чтобы сама идея такого материала никуда не просочилась. Ну а чтобы он и вовсе не возник – это на вашу ответственность. Кстати, если не ошибаюсь – вы докладывали, что женщина эта или девушка нами привлекалась для сотрудничества?

– В области ее компетенции – как и остальная группа.

– Значит, человек не чужой, не с улицы. С нею надо будет дружески поговорить, сказать, что в этом деле ожидаем ее посильной помощи – хотя бы в смысле влияния на этого репортера.

– Вы думаете, они…

– Не случайно же оказались там вдвоем – в достаточно укромном местечке, а? Конечно, полной уверенности нет – но допускаю возможность интимной близости. Вот и используйте это обстоятельство. Все понятно?

– Все ясно. Разрешите выполнять?

– Только чтобы быстро и аккуратно.

В Штатах российский политик был озабочен: что-то шло не так.

Вначале,

впрочем, все покатилось вроде бы как по маслу. Но потом, уже на второй день его пребывания в столице великой заморской державы, кто-то словно наступил на тормоз – и все вдруг заскрипело и поползло еле-еле, порой вообще останавливаясь и даже откатываясь назад, подобно старой дорожной развалюхе, у которой движок в гору уже не тянет и на первой передаче, а вместо движения возникает только треск, вой и много синего дыма.

Однако если с развалюхой все ясно, то здесь, в Вашингтоне DC, куда больше было непонятного, и приезжему пришлось ломать голову в поисках ответов на традиционные вопросы: кто виноват и что делать. Иными словами: кто столь решительно и эффективно нажал на тормоз, почему нажал и самое главное – если эта дорога закрыта, где надо свернуть в объезд, чтобы не попасть куда-нибудь в болото, а опять-таки выбраться на нужную магистраль.

В частности – желание заезжего политика встретиться, пусть и не сразу, с президентом, но для начала хотя бы – нет, даже не с госсекретарем, но с кем-то из его помощником, а еще лучше – с советником президента по вопросам безопасности, – это желание или, точнее, пакет желаний словно канул в пучину: никакого ответа ни от кого, ни малейшего признака заинтересованности, хотя по расчетам все должно было происходить как раз наоборот: не каждый же день приезжают в Вашингтон политики такого ранга из России, да из любой серьезной страны, готовые делиться важной информацией, – и на них не обращают ни малейшего внимания.

Может быть, мелькнуло в голове, его просто числят как бы в карантине, сами же тем временем наводят всяческие справки о его личности и возможностях, чтобы в зависимости от этого выработать линию поведения и общения с ним?

Но сколько же времени это у них занимает?! В России это сделали бы за день, от силы – два; но эти дни гостю не пришлось бы сидеть, теряясь в догадках, – наоборот, вокруг него создали бы видимость активной заинтересованности, некой суеты, которая всегда укрепляет визитера в сознании собственной значимости; а тут вместо этого ему явно давали понять: а на кой ляд ты нам вообще сдался?

Столбовиц в ответ на сердитое недоумение гостя лишь пожимал плечами: по его мнению, все шло именно так, как должно было, и совершенно никаких поводов для обид или подозрений даже быть не могло.

– Бюрократия, дорогой коллега, – объяснял он. – Вы что, считаете, что Россия – монополист в этой отрасли? Ни в коем случае! Наши бюрократы – посильнее, хотя я бы не стал называть их чемпионами мира – есть и еще похлеще. Так что не волнуйтесь: тут вы в полной безопасности и, надеюсь, довольны уровнем комфорта. А если нет – только намекните…

Оппозиционер в ответ недовольно фыркал; однако оснований для претензий к хозяину дома у него не было. Конечно, у Столбовица могла быть какая-то своя игра, связанная с пребыванием российского гостя здесь; однако сколько глава оппозиции ни ломал голову, он так и не смог построить никакой сколько-нибудь приемлемой модели подобной игры. Нет, скорее всего дело так и обстоит, как он объясняет. Что же – придется проявить долготерпение. Не мчаться же назад, в Москву, так ничего и не добившись! В конце концов, и для России, и для его собственной судьбы наступили – он полагал – решающие дни.