Чтение онлайн

Ну, и в-третьих, место, где я находилось, не очень способствовало позитивному настрою. Радостная я тут была два с половиной года назад. Вся такая в белом платье и с букетом, которым можно было убить. Сейчас же местный ЗАГс на меня нагонял лишь тоску.

Подпираю спиной стену, заняв вип-место в углу. Тут ожесточенная борьба даже за возможность постоять, про стулья я вообще молчу, поэтому мой угол с образцами заполнения документов и полуживым фикусом можно считать удачей.

Достаю телефон и открываю Вайбер. Два новых от Ромы. Радуюсь, если честно.

Рома:

Как твое утро?

Рома: Только, если оно слишком хорошее, ты как-нибудь скромнее об этом расскажи, а то мое явно не задалось.

Набираю текст, улыбаясь.

Марина: Врать не придется. Утро – отстой.

Хочу свернуть мессенджер, но замечаю, что Рома уже набирает ответ. Сжимаю телефон в ладонях, внимательно глядя на экран.

Рома: Не подумай, что это бы меня очень радовало, но осознание того, что кому-то сейчас не менее тоскливо, чем мне, удерживает от желания скинуться со второго этажа.

Рома: Хотя, про скинуться я погорячился. Увы, тут решетки.

Марина: Ты в тюрьме или в дурке? А почему они не отобрали телефон?

Рома: Экстрасенс из тебя так себе, еще пробовать будешь? И, кстати, чем твое утро провинилось?

Гадать, куда занесло Рому, я не горю желанием. Все равно сам скажет, а так еще и издеваться начнет, поэтому отвечаю на второй вопрос. Поднимаю глаза на стенд с образцами, нахожу крупную надпись, гласящую о том, что нахожусь я именно в ЗАГСе и, не особо стесняюсь, делаю селфи на фоне стенда.

Такое поведение вызывает неодобрение, характеризующееся каким-то невнятным шипением со стороны бабушки справа и какой-то мутью про «загнивающее поколение» от женщины справа. На их реакции я не обращаю внимания. Поверьте, дамы, сама в шоке от того, что творю.

Во-первых, селфи ненавижу. Во-вторых, Рома, конечно, фотки мои видел, но вот так, в режиме реального времени я ему ничего никогда не кидала. Видимо, волнуюсь все-таки слишком, вот и исполняю какую-то фигню.

На выражения своего лица даже не смотрю, второго дубля для лучшего ракурса, естественно, тоже не делаю. Вновь открываю Вайбер, леплю фотку и дописываю.

Марина: Вот этим!

Рома не отвечает, наверное, целую вечность. Я за это время уже даже успеваю проверить качество снимка. Да нет, вроде, ничего так, не хуже, чем в жизни. Из окна от ужаса он выйти не должен был. Хотя, там же на окнах решетки, где бы он там ни находился.

Я несколько раз открываю и закрываю мессенджер, раздумывая, не написать ли что-нибудь еще, но так и не придумываю чего-нибудь достойного. Я как раз в четырнадцатый раз открываю Вайбер, когда приходит ответ.

От неожиданности едва не роняю телефон на пол. Моргаю сперва быстро, затем медленно, но шок так и не думает отпускать, потому что с полученной фотографии на меня смотрит Рома.

Я не видела его ни разу в жизни, но абсолютно точно, железобетонно уверена в том, что это он. Словно всегда знала, как он выглядит, хотя на самом деле всего лишь слышала его голос. Темно-русые волосы в легком беспорядке, серые глаза с легким прищуром,

правильные черты лица и немного хитрая улыбка. Такая, от которой самой невольно хочется улыбнуться. Или дело не только в улыбке?

На заднем плане Роминого селфи вижу вывеску. Раза с шестого, правда, замечаю, взгляд никак от лица отрываться не хочет. Областная налоговая. Ну, теперь понятно, что за домик с решеточками.

Марина: ооо, еще один филиал ада на земле. Сочувствую)

Сообщение набираю раза с пятого, почему-то по кнопкам промахиваюсь.

Рома: И это еще только коридор, а мне уже хочется кого-нибудь убить)

Марина: Поверь, та же фигня)

Я хочу написать ему еще что-нибудь, хочу как-то прокомментировать фотку, но ничего умного снова в голову не идет. Как будто меня кто-то по голове чем-то тяжелым ушатал, лишив возможности соображать связно и мыслить здраво.

Сперва я начинаю набирать текст, потом стираю. На пятой попытке понимаю, что Рома, если смотрит на экран, видит эти попытки, и пытаюсь придумать что-либо, не касаясь экрана. Мне вообще отчего-то хочется ему позвонить. Как обычно услышать негромкое «Я тебя внимательно слушаю», и все сразу станет просто.

Хотя, почему мне вообще кажется, что все стало сложно?

Нет, меня совершенно точно кто-то ушатал по голове. По-любому та женщина с «загнивающим поколением».

Свою фамилию я тоже слышу, как в тумане. Прячу телефон, достаю папку с документами и иду в кабинет. Спотыкаюсь, правда, уже в дверях. Не в прямом смысле. На ногах я стою, не так крепко, как хотелось бы, но стою.

Я падаю морально, лечу куда-то в пропасть, потому что за столом прямо передо мной сидит та самая девица, которую чуть меньше недели назад я застала в своей бывшей кровати с моим практически бывшим мужем.

– Свиридова, у вас развод же? – спрашивает женщина, которая звала меня в коридоре.

Киваю на автомате.

– Тогда вам к Галине Дмитриевне.

Перевожу взгляд с «Галочки» на женщину, стоящую рядом со мной, и усмехаюсь. Нервно. Женщина в свою очередь, видимо, такой моей реакции совершенно не понимает, тычет рукой в направлении стола любовницы Глеба.

Ну просто охренительно.

Хочется смеяться, но в дурку не хочется, наверное, именно поэтому и держусь.

Мысли о дурке почему-то переходят на мысли о Роме. Нет, точно кто-то стукнул, жаль, что не добили, потому что теперь мне нужно приближаться к «Галочке». Но не сбегать же…

Киваю женщине, которая смотрит на меня уже с неприкрытым интересом, и иду. За три шага до гостевого стула, смотрю Галине Дмитриевне прямо в глаза. Смотрю и понимаю, она точно не ожидала увидеть меня здесь.

– Ой, а Глеб разве не предупредил, что я в этом районе прописана? – откуда в моем голосе столько сарказма – сама понять не могу, зато понимаю другое – шок куда-то пропал, испарился, и я продолжаю. – Может, он еще и не сказал, что мы официально женаты были?

Проходит секунда, когда осознаю – в яблочко. Вот теперь уже совсем смешно.