Чтение онлайн

— Да здравствует Бирминг! Да здравствует наука! — скандировали они.

Когда овации несколько утихли, растроганный профессор обратился к студентам с проникновенной речью:

"Иногда жизнь диктует нам свою волю. Поэтому я позволю себе некоторое отступление от учебной программы. Последние события сделали меня энтузиастом. Я обрел способность, воодушевляться, и этим всецело обязан вам. Повсюду говорят: профессор Бирминг создал телечеловека. Может быть, вышло как раз наоборот. (Оживление в зале.) Прошу понять меня правильно. Речь идет о вдохновляющей силе творческого труда. (Аплодисменты.) Вероятно, вы согласитесь, со мной: всем нам далеко не безразлично, какими получатся теледвойники, то есть какими станем мы сами, чьи ряды пополним собой, чтобы управлять собственной судьбой. (Бурные аплодисменты.) Может быть,

я говорю несколько образно, но в данном случае образ следует понимать буквально. Я привык выражать свои мысли в формулах, сложных схемах, числах. В тех случаях, когда мне приходилось говорить о вещах, не являющихся, по моему разумению, научными проблемами в строгом смысле этого слова, мною всегда овладевало чувство какой-то неуверенности. Но теперь я убедился, что к общественным проблемам также следует подходить с научных позиций… Человечество должно создать гармоничный, слаженный коллектив — сообщество свободных тружеников, в котором уже не будут господствовать отдельные индивидуумы или узкие группы лиц, заинтересованных в развязывании новой войны"…

В этот момент в зале возникло какое-то движение, и профессор Бирминг вынужден был прфвать свое выступление. Пробившись сквозь толпу студентов, сгрудившихся около высокой двустворчатой двери, прямо к кафедре направлялись трое в штатском.

— Полиция! — раздался тревожный возглас.

Студенты разом повскакали с расположенных амфитеатром скамей и лавиной хлынули вниз, к проходу. Профессор пытался было водворить порядок, но его призывы потонули во все нарастающем шуме. Через полуоткрытую дверь виднелись мундиры полицейских. Несмотря на гневные протесты слушателей, они пытались проникнуть в аудиторию, но живая стена студентов преградила им путь. Полицейским пришлось отступить. Один из инспекторов подал им знак отойти от дверей, и те незамедлительно удалились.

— Мы получили приказ воспрепятствовать любой политической демонстрации. — Полицейский инспектор подошел к Бирмингу.

Его слова вызвали новый взрыв негодования, отовсюду раздались возгласы, подхваченные сотнями голосов:

— Позор!

— Полицию вон из университета!

— Да здравствует Бирминг!

— Убирайтесь прочь!

Кое-как профессору Бирмингу удалось утихомирить не в меру разбушевавшихся студентов, и он обратился к полицейскому инспектору:

— Вы находитесь в стенах университета, следовательно, должны считаться со здешними традициями. Прежде всего прошу вас, как это принято в порядочном обществе, по возможности членораздельно изложить мотивы, которые привели вас сюда. (Веселое оживление всего зала, дружные аплодисменты.)

Полицейский пришел в явное замешательство.

— Приказ, господин профессор. Лекцию надо кончать!

Грубость инспектора вызвала новую вспышку возмущения, его слова потонули в сплошном шуме и свисте, В тот же момент в аудиторию с трех сторон ворвались отряды полиции. В течение нескольких секунд она превратилась в поле сражения. Вокруг профессора Бирминга образовалось живое кольцо защитников. Студенты отважно сражались, отбиваясь от наседавших полицейских толстыми учебниками и сорванными пюпитрами. Полицейских, пустивших в ход резиновые дубинки, дружными усилиями удалось вытеснить из зала. Потерпев поражение в рукопашной схватке, полиция пустила в ход против разъяренных студентов бомбы со слезоточивым газом. В результате столкновения обе стороны понесли потери: четырнадцать человек было ранено, из них пять полицейских. Полиция арестовала двадцать пять студентов. Профессору Бирмингу удалось беспрепятственно покинуть аудиторию.

Сейчас университет напоминает осажденный город. Студенты сколачивают боевые дружины и возводят баррикады. На экстренном заседании ученого совета в адрес правительства была отправлена телеграмма, в которой ученые протестуют против вторжения полиции, солидаризируются с профессором Бирмингем и требуют немедленного освобождения арестованных студентов.

Газета "Микланс фыочер" опубликовала и снимок, на котором был запечатлен митинг в университете. Мой двойник в сером костюме в полоску, позаимствованном из моего гардероба, ничуть не напоминал пламенного народного трибуна. Должен признаться, меня самого крайне возмутили действия полиции; вряд ли они могли способствовать тому, чтобы число приверженцев правительства множилось.

Я никак не мог

собраться с мыслями. Как же так? Военная контрразведка и полиция разыскивают "репродуцированного Бирминга". Почему же до сих пор его не арестовали?

Словно зверь в клетке, метался я по кабинету. В течение дня Давид несколько раз звонил в министерство, но каждый раз ему отвечали, что министра все еще нет. Роковая развязка драматических событий неотвратимо надвигалась. У меня было такое чувство, словно я выброшен за борт и ничем не могу не только предотвратить, но и замедлить ее приближение.

СКАНДАЛ НА ЗАСЕДАНИИ КОНГРЕССА! КОНГРЕССМЕН О.НЭДДЕРЕ — БИОРОБОТ?

Сегодня на утреннем заседании конгресса происходили бурные сцены. Депутат-радикал Ф. Харрусон обратился к министру внутренних дел с запросом: чем вызвано грубое вторжение полиции в университет? Ок потребовал отставки министра. (Возгласы протеста и улюлюканье на скамье крайних правых.)

Отвечая на запрос депутата, министр внутренних дед оправдывал действия полиции необходимостью поддерживать общественный порядок:

— Мы должны со всей анергией и решительностью пресечь подрывную деятельность смутьянов, подстрекающих к анархии и хаосу. (Шум в зале.)

Вслед за тем к министру внутренних дел обратился А. Йеннен, депутат от партии центра.

— Как известно, профессор Бирминг потребовал от микланского правительства гарантий, что его открытие не будет использовано в военных целях. Намерено ли правительство удовлетворить это требование профессора Бирминга?

Министр принялся пространно рассуждать о том, что правительство якобы не может принимать просьбу Бирминга всерьез, поскольку-де состояние его психики внушает серьезные опасения…

Однако такой ответ не удовлетворил Йеннен, и он задал новый вопрос:

— Можно ли верить слухам, будто существует двойник профессора Бирминга?

— Стоит ли нам уподобляться паникерам, которым на каждом шагу мерещится тень черта? — уклончиво ответил министр. (Реплика с места: "В таком случае на кой черт арестовали студентов?" Крики, шум.)

Взявший слово О. Нэддере, крайний правый конгрессмен, потребовал немедленного ареста Бирминга и всех его двойников:

— В войне победит лишь нация, спаянная единством. (Неодобрительные возгласы на левом крыле.)

Председательствующий тщетно взывал к спокойствию — его настойчивые призывы потонули в невообразимом шуме.

На трибуне вновь появился Ф. Харрусон:

— Ходят слухи, будто у Бирминга есть двойник, и даже но один. Предлагаю создать комиссию, провести расследование и выяснить, насколько достоверны эти слухи. Если они подтвердятся, то установить, кто же является подлинным Бирмингем. Однако комиссия не должна ограничиться только этим, — продолжал Харрусон под злобные выкрики и обструкцию правых и одобрительные возгласы на скамьях слева. — Комиссии надлежит также установить подлинность кое-кого из уважаемых членов конгресса. Ведь если существуют поддельные Бирминги, то где гарантия, что нет и поддельных конгрессменов? (Оживление и смех на скамьях слева; оглушительный свист, выкрики справа.) Взять, к примеру, коллегу О. Нэддере… (При упоминании этого имени одни депутаты разразились аплодисментами и одобрительными возгласами, другие принялись громко выражать недовольство. В конце концов любопытство взяло верх, установился относительный порядок и Харрусон смог продолжать.) До сих пор мне казалось, что он появился на свет, как и все прочие смертные; в младенческом возрасте пищал, как и все сосунки, требуя материнскую грудь; в отроческие годы любил играть в салки, порезвиться, и если порой ему приходилось ссориться и даже драться Со своими сверстниками, то он, хоть и мнил себя бесстрашным героем, никогда не горел особым желанием сложить свою голову в какой-нибудь стычке… (Нэддере пытается протестовать, но на левом крыле его резко осаживают. Новый взрыв возмущения…) Юношей он по уши влюбился в стройную белокурую красавицу, взял ее в жены, и она народила ему целую кучу малышей. Да, так я полагал до самого последнего момента. Однако теперь, услышав, что конгрессмен Нэддере ратует за истребительную войну, я вправе предположить, уж не имеем ли мы дело с искусственно созданным биороботом? Да, да! Этот конгрессмен сошел с конвейера одного из тех военных заводов, акции которых хранятся в его сейфе! (По залу прокатилась волна глухого ропота, перешедшая в невообразимый гвалт.)