Чтение онлайн

Монолит делит людей по многомерной матрице категорий.

Во-первых, мы пользуемся древнеарийской варновой системой с её делением на брахманов (интеллектуалов, жрецов), кшатриев (воинов), вайшью (торговцев), шудр (рабочих) и чандал (отбросов общества).

Во-вторых, мы пользуемся гностической системой с её делением на пневматиков (способных к высшей духовной деятельности), психиков (способных к духовной деятельности частично) и гиликов (неспособных к духовной деятельности).

В-третьих,

мы делим людей на эмоционалов и рационалов, лириков и физиков, гуманитариев и технарей.

В-четвёртых, мы делим людей по их расово-биологическим и интеллектуальным показателям.

Ну а главное, мы разделяем людей на рефлексоидов (людей-животных, мыслящих только рефлексами), логиков (людей, способных на логическое мышление и планирование) и абстрактов (людей, способных на абстрактное мышление и целеполагание). По статистике на одного абстракта приходится тридцать три логика и тысяча рефлексоидов. Главная ценность – абстракты. Если в мясорубке погибнет две трети населения – это это не страшно, если это будут рефлексоиды. Нация восстановится за одно поколение. Если же погибнут абстракты, то восстановление нации вообще под вопросом.

Между тем, это вовсе не значит, что рефлексоиды нам не нужны. Как раз наоборот, хорошо управляемый рефлексоид под руководством толкового абстракта – это великая сила. Кого мы ниже всех ставим в политической деятельности – это логиков. Им нужно каждый приказ разжёввывать, разъяснять, аргументировать. Как маленьким.

Сплошное соплежуйство. Казалось бы, что тут сложного? Вождь сказал разобрать стволы – разобрали. Вождь сказал поджечь дома – подожгли. Не нравятся команды вождя? "Не нравятся – не ешь". Уходи из группировки, объявляй себя вождём и давай правильные команды, указывай правильные цели. Всё чётко. Любой другой подход – это интеллигентское губошлёпство. Ау, логики? Что вы делаете в Монолите?

Вам же ясно сказали – это тоталитарная религиозная секта фюрерского типа, планирующая взорвать планету глубинными термоядерными зарядами, а вовсе не кружок по обсуждению актуальных проблем человечества. И вообще, мы готовимся к трансплантации на планету-призрак Янтарный Гугон. Какая, к чёрту, здесь логика?

Все виды деления людей в конечном итоге сводятся к вопросу о функциях, то есть к вопросу о специализации. Отличие высших от низших – в уровнях специализации.

Если острие эмергенции – это точка минимальной специализации (одновременно – максимальной свободы и максимального ужаса), а сама точка эмергенции (точка Абсолютного Ужаса, Внепространственный Нуль) обладает нулевой специализацией, то высшее существо – то, которое наименее специализировано.

Русский ближе к Универсальному Существу (Эмергентору), чем европеец, европеец – ближе, чем азиат, азиат – ближе, чем обезьяна, обезьяна – ближе, чем таракан, и так далее. Соответственно, русский – это воплощение Абсолютного Ужаса в мире людей. Выше него – только демоны (они же – ангелы), а ещё выше – Эмергентор (Хаос, Трансцендентный Бог, Инобытие и т.д.).

Иными словами, русский есть носитель Хаоса не в переносном, а в самом прямом, богословском смысле этого слова. Поэтому идеальная реакция на настоящего русского – безотчётный, парализующий волю страх, трансцендентный безысходный Ужас. Это не страх перед гибелью от русских ракет, а именно страх перед Инобытием.

Так же живой мертвец страшен не тем, что может убить и съесть (это может сделать и медведь), а тем, что его быть не должно, но он есть.

Русский – это действительно прилагательное. Русский – значит Иной. Непроявленный.

Поэтому когда враги русских говорят, что "никаких русских нет" – они даже не представляют, насколько они правы. Русского человека нет. Поэтому он может стать кем хочет.

Фактически, эмергенция даёт богословское оправдание русской гегемонии. Без всяких отсылок к расизму, нацизму, коммунизму, фофудье, "великой русской культуре" и прочему дерьму эпохи Модерна. Во всём мире должны править мы.

С этой точки зрения эмергенция – это и есть искомая Русская Идея, а Монолит – это не просто партия русских (которые есть "непонятно кто"), это в первую очередь партия русскости: партия Хаоса, партия Ужаса, партия Бога.

Но называть нас "националистами" – большая терминологическая ошибка. Какой нации мы националисты? У нас одна нация – Монолит. Точнее, Монолит – зародыш будущей гипернации. Которая просуществует ровно до момента Тёмной Сингулярности.

Разумеется, наша доктрина включает в себя расовый компонент, который правильно было бы назвать биологическим. Но не из-за какой-то его сакральности, а из-за необходимости отобрать лучший биоматериал.

Между тем, называть нас "националистами" будут все подряд, и в том числе – мы сами. Дело в том, что не признавая никакой иной власти, кроме власти Монолита, мы автоматически заносимся в категорию политической оппозиции (даже когда мы открыто поддерживаем действующую власть). А поскольку острие оппозиции сейчас – национализм, наша доктрина будет трактоваться через призму националистических течений. Ну что же, попробуем поговорить о нашей стратегии и тактике, используя националистические определения.

Существует три основных "низовых источника" власти: силовой ресурс, финансовый ресурс, интеллектуальный ресурс. Соответственно, каждый из них, проецируясь на оппозиционное движение, формирует свою, независимую от других нишу.

Первое направление – "мясной национализм". То есть национализм пехоты.

Представлен он в основном околофутбольной тусовкой. Пиво, мордобой, в редких случаях – погромы. Идеология как таковая отсутствует, связи формируются на основе личной лояльности. Существует куча организаций, работающих с этой нишей.

Фактически, это поле национализма настолько хорошо просвечивается спецслужбами, что сделать что-то здесь совершенно невозможно.

Второе направление – "клубный национализм". То есть национализм гламурных тусовок. Клубы, презентации, сессии, светская хроника. В этой нише по идее должны находиться персонажи вроде Пима Фортейна. Но мы живём не в Европе, поэтому такой национализм отсутствует начисто. Ниша "клубной оппозиции" целиком заполнена либералами советского разлива, националисты в этой среде существуют лишь в форме цирковых обезьянок. Очень показателен пример "национал-демократов": совковым либералам нужно было прослыть "защитниками русских" – и они купили (на деле – взяли задаром) себе нескольких видных националистов. При этом не только не взяв их в долю, но даже не заплатив.