Текла

Феникс все больше и больше слабеет,

Крови надменный дракон вожделеет.

Лиорн склоняет рог, рычит,

Тиасса козни городит. Ястреб реет в высоте,

Тсер крадется в темноте.

Иссола из лука стрелу посылает,

Тсалмот, как может, себя защищает.

Баллиста рушит, затем созидает,

Джарег чужую добычу съедает.

Иорич-тихоня не может забыть,

Хитрый криота сучит свою нить.

Йенди, свернувшись, невидимый, бьет,

Орка жестокий по кругу идет

Текла

испуганно прячется в лес,

Джагала вспышкой сверкнул и исчез.

Атира правит игрою умов,

Феникс восстанет из пепла, суров.

Это наш город: Адриланка, Белая Вершина.

В столице и крупнейшем городе Драгейрианской империи творятся те же дела, что и во всем государстве, только в данном случае все проблемы сосредоточены на куда меньшей территории. Всевозможные мелочные ссоры внутри семнадцати Великих Домов, а иногда и между ними, становятся здесь одновременно и более мелочными, и более жестокими. Драконы сражаются за свою честь, знать иоричей сражается за справедливость, джареги сражаются за деньги, а тсеры – просто для забавы.

Если во время подобных ссор будет нарушен закон, пострадавшая сторона может апеллировать к Империи, наблюдающей за разборками Домов с беспристрастностью, достойной лиорна, выполняющего обязанности секунданта на дуэли. Но организация, которая существует в самой сердцевине Дома Джарега, действует незаконно. Империя не желает и не способна вмешиваться в законы и обычаи, управляющие этим замкнутым сообществом. Однако иногда эти неписаные законы нарушаются.

И тогда начинается моя работа. Я – наемный убийца.

Я нашел прорицателя примерно в трех кварталах в сторону центра на улице Ундаунтра, несколько за пределами своей территории. Он носил бело-голубую одежду цветов Дома Тиассы, и его рабочее место представляло собой дыру в стене над пекарней, куда можно было добраться по длинной, грубо сработанной деревянной лестнице, втиснутой между осыпающихся стен. Дверь его берлоги прогнила, да и внутри было не лучше. Впрочем, это не важно.

В данный момент он не был занят, так что я бросил несколько золотых империалов на стол и уселся напротив на полуразвалившийся восьмиугольный табурет. Прорицатель сидел на таком же. Он выглядел довольно старым, лет на тысячу пятьсот.

Старик бросил взгляд на пару джарегов, сидевших у меня на плечах, но предпочел сделать вид, что ему это безразлично.

– Вы с Востока, – сказал он. – Блестяще. И джарег. – Этот тип был просто гений. – Чем могу служить?

– Я неожиданно получил столько денег, – сказал я, – сколько никогда не мечтал иметь. Жена хочет построить замок. Я бы мог купить более высокий титул в Доме Джарега – сейчас я баронет. Или мог бы пустить эти деньги на расширение своего дела. Однако, если я выберу последнее, могут возникнуть проблемы с конкурентами. Насколько это серьезно? Вот мой вопрос.

Он положил правую руку на стол и оперся о нее

подбородком, постукивая пальцами левой по крышке стола и пристально глядя на меня. Вероятно, он узнал меня: много ли выходцев с Востока занимают довольно высокое положение и разгуливают с джарегами на плечах?

Поглядев на меня достаточно долго, чтобы произвести впечатление, он сказал:

– Если вы попытаетесь расширить свое дело, может рухнуть могущественная организация.

Так-так. Я перегнулся через стол и дал ему пощечину.

– Ротса хочет его сожрать, босс. Можно?

– Может быть, чуть позже, Лойош. Не мешай.

– Я отчетливо вижу твой образ с переломанными ногами, – сказал я прорицателю. – Интересно, насколько это похоже на правду?

Он что-то пробормотал насчет чувства юмора и закрыл глаза. Примерно через полминуты я увидел, как у него на лбу выступил пот. Потом он покачал головой и достал колоду карт, завернутую в голубой бархат со знаками его Дома. Я глухо заворчал. Ненавижу гадателей на картах.

– Может быть, он хочет сыграть в шеребу, – сказал Лойош. Я ощутил едва заметное псионическое эхо. Это смеялась Ротса.

– У меня ничего не получалось, – с извиняющимся видом объяснил прорицатель.

– Ладно-ладно, – сказал я. – Продолжай.

После того как ритуал завершился, ой попытался объяснить смысл того, что открыли ему карты. Когда я наконец потребовал конкретного ответа, прорицатель выглядел совершенно убитым.

Какое-то время он изучал Гору Перемен, затем сказал:

– Насколько я могу понять, господин, это не имеет значения. То, что должно случиться, никак не зависит от ваших действий.

Он снова посмотрел на меня, словно извиняясь. Вероятно, виноватые взгляды давались ему хорошо.

– Я сделал все, что мог. Великолепно.

– Ладно, – сказал я. – Сдачу оставь себе. – Это была шутка, но я не думаю, что он ее понял, так что, возможно, он до сих пор считает, что у меня нет чувства юмора.

Я спустился по лестнице и вышел на Ундаунтру, широкую улицу, по восточной стороне которой теснились лавки ремесленников, а по западной располагались на большом расстоянии друг от друга маленькие домики, что придавало улице какой-то кривобокий вид. Примерно на полпути к моей конторе Лойош сказал:

– Кто-то идет, босс. Довольно крепкий тип.

Я отбросил одной рукой волосы со лба, а другой поправил плащ, заодно проверив несколько спрятанных в его складках полезных штучек. Я почувствовал, как Ротса напряженно стиснула когтями мое плечо, но успокаивать ее предоставил Лойошу. Эта работа все еще была для нее в новинку.

– Только один, Лойош?

– Уверен, босс.

– Отлично.

В этот момент ко мне быстрым шагом направился среднего роста драгейрианин в одежде цветов Дома Джарега (серый и черный, если вас интересует). Как вы понимаете, «средний рост» для драгейрианина означал, что он был на полторы головы выше меня.