Чтение онлайн

Он рассмеялся мне в спину, а у меня этот смех ещё долго в ушах звучал.

— Вась, ну ты что, обиделась? — Завьялов первым подошёл, уже после церемонии открытия, встал позади и склонился ко мне, чтобы я могла его услышать.

— Вот ещё, буду я на всяких идиотов обижаться, — проворчала я в сторону, правда, сам факт того, что он первым подошёл и заговорил об этом, отозвался в моей душе приятным теплом. Хотя, совершенно непонятно почему.

— Вот и не обижайся. Это шутка была.

— Дурацкие у тебя шутки.

—

Согласен. Просто я иногда забываю, что ты уже девушка взрослая, и воспринимаешь всё по-другому. Не как раньше.

Я слегка нахмурилась.

— А как я раньше воспринимала?

— По крайней мере, смертельно не обижалась.

Я устало выдохнула.

— Я и не обиделась. Просто… С чего ты взял, что я с тобой заигрываю?

Ника на нас обернулась и шикнула, призывая к тому, что пора прислушаться к речи губернатора, а не решать личные вопросы. Мы послушно примолкли, но моего терпения хватило минуты на две, не больше. Я сделала шаг назад и снова потребовала ответа:

— С чего ты взял?

Генка на меня посмотрел, достаточно маетно, видно, я его своим любопытством достала, вынул из нагрудного кармана пиджака очки, и на нос их водрузил, скрывая от меня выражение своих глаз.

— Мне так показалось.

— Вот именно, что показалось, — торжествующе проговорила я. — И я не заигрываю, я на тебе проверяю, как на меня мужчины реагируют.

— В смысле?

Я легко пожала плечами.

— В прямом. Вот если ты посмотришь со значением — хорошо, если очки свои дурацкие снимешь и посмотришь — супер… Правда, такого я не припомню. Ты можешь хоть иногда мне приятно сделать?

— Боже мой. — Генка, кажется, искренне впечатлился моим откровениям. — Ты сейчас это серьёзно говоришь? Я точно никогда не женюсь.

Я подхватила его под руку.

— Куда ты денешься?

Когда все, наконец, высказались и перед гостиницей начались народные гуляния, все, кто входил в когорту важных гостей, прошли внутрь и там уже расслабились, без внимания чужих глаз. Я взяла бокал шампанского, постояла рядом с папкой, пока тот с мэром, между прочим, другом семьи, обсуждал развернувшуюся рекламную компанию, за локоть его подержалась, а потом к Нике подошла. Она с Фаей разговаривала и Ваньку укачивала.

— Это совсем недалеко от города. Мы с Кириллом в выходной из Малеевки возвращались и заехали, посмотрели. Место просто отличное. Там такое озеро. И яблоневый сад.

— Где? — заинтересовалась я, и на диван рядом с ними присела.

— В Яблоневке. Я же рассказывала тебе.

Я честно попыталась вспомнить, неудачно, Ника, видимо, это поняла и недовольно прищурилась.

— Совершенно не понимаю, о чём ты в последнее время думаешь. Витаешь где-то. Я тебе недавно совсем говорила, что мы затеяли дом строить. Не хочу в квартире жить, ребёнку свежий воздух нужен.

Фая интенсивнее замахала веером.

— Как быстро женщины

забывают, что их беспокоило до замужества. Ника, ты меня пугаешь, честно. — Фая поднесла сухощавую ручку к груди, поправила кулон. — Влюбилась девочка, не понимаешь?

Я глаза отвела в сторону и отпила из бокала, стойко перенося любопытный взгляд мачехи.

— Да? — Она, кажется, не поверила. А я не выдержала и фыркнула.

— Да что вы, в самом деле? Я влюбиться не могу? У меня возраст такой.

Фая с Никой переглянулись. А я рассердилась, наклонилась к ним и выразительным шёпотом проговорила:

— Я уже семь месяцев, как в него влюбилась, ясно?

— Семь? И молчала?

— Как ты могла мне не сказать?

— Да тише вы! — шикнула я на них, а в сторону отца бросила опасливый взгляд. Ещё не хватало, чтобы он насторожился и решил разобраться, о чём мы тут шепчемся. — Я же не говорю, что мы встречаемся, я сказала, что он мне нравится.

Ванька перестал вертеть в руках машинку и на меня уставился. Теперь на меня смотрели три пары одинаково непонимающих глаз. Я одним глотком допила шампанское.

— То есть, он тебе нравится уже семь месяцев, но вы не встречаетесь? Ты молча страдаешь?

— Я не страдаю.

Фая решительно покачала головой.

— Этому я её не учила.

— Вася, это ненормально.

— Почему?! — Я поправила бретельку платья. — К тому же, мы сегодня встречаемся с ним, возможно, всё выясним.

Фая посмотрела на Нику.

— Что они выяснят?

Та плечами пожала.

— Всё-таки измельчал мужик, измельчал. — Фая глазами обвела собравшихся в зале, то есть, в холле гостиницы, людей. — Я это ещё про твоих мужей говорила, Никуль, а тут вообще парадоксальный случай. Молодые люди, где порыв, где страсть? А они семь месяцев думают, выясняют что-то.

Я уже не рада была, что призналась. Посмотрела на часы.

— Я хочу уехать. Можно я поеду? — Я посмотрела умоляюще. — Меня, наверное, уже ждут.

Пока Ника раздумывала, Фая благосклонно махнула ручкой, унизанной тяжёлыми перстнями.

— Езжай. И возьми его, наконец, за шкирку.

Я радостно улыбнулась.

— Постараюсь.

— Не старайся, а возьми. Ты же умеешь.

— Вот зачем ты ей это говоришь? — услышала я за своей спиной негромкий голос Ники. — С такими советами только замуж, а ей это надо? Рано ещё.

Лёгкой походкой я направилась к выходу, улыбнулась парочке знакомых, попавшихся на пути, а когда до двери оставалось всего несколько метров, почти вспорхнула. Полёт испортил Генка. Появился, как чёрт из табакерки, и глухо поинтересовался:

— Ты куда?

У меня от бессилия руки опустились.

— Я ухожу. — И тут же, как маленькая, оправдываться принялась. — Мне разрешили. Выпусти меня!

— Да иди, кто тебя держит? — А потом вдруг предложил: — Хочешь, отвезу?