Шрифт:
Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга» 2014
В лунном свете грива его темных волос непокорными волнами спадала на плечи. Этот английский солдат был самым захватывающим видением в жизни Захиры.
Он тоже ее рассматривает, с удивлением поняла она. Она видела интерес в его глазах, видела искры мужского любопытства, которые вспыхивали в светлой глубине, когда он изучал ее скрытое вуалью лицо, пока не встретился с ее взглядом. В его глазах сквозила власть, подчиняющая уверенность, но это беспокоило ее гораздо меньше, чем могло бы. Должно быть, он догадался,
– Какие тайны ты скрываешь под этой вуалью, Захира?
Вопрос шокировал ее, но не больше, чем неожиданное ощущение его прикосновений. Он медленно протянул руку, чтобы прикоснуться к ее лицу. Хотя он едва дотронулся до нее, едва коснулся кончиками пальцев ее щеки, Захира почувствовала возбуждение. Она закрыла глаза и на одно безумное мгновение задумалась о совете Халима.
Соблазнение.
Она ничего не знала об этом, но женщина в ней, желавшая этого человека, знала все. Он касался только ее лица, но Захира ощущала ласку каждым нервом, каждой клеточкой своего тела. Огрубевшей подушечкой большого пальца провел по ее губам, грубой кожей цепляя тонкий шелк вуали, и судорожно вдохнул теплый выдох, сорвавшийся с ее губ.
Его затуманенный взгляд не отрывался от ее рта, он потянулся, чтобы убрать ее вуаль…
Благодарности
Благодарю Стейси, Марину, Николь, Дебби и моего мужа Джона – обычных подозреваемых, по вполне обычным причинам.
Я вас люблю!
И спасибо моему редактору, Шоне Саммерс, за то, что два года назад дала этой истории зеленый свет, и за то, что терпеливо ждала, глядя, как я спотыкаюсь на пути к финишу.
Пролог
Ашкелон, в Королевстве Иерусалим
Май 1192
Ночь, тихая и безлунная, растянулась над пустыней, словно плотный черный бархат, мантия-невидимка для стройной фигуры, движущейся с кошачьей грацией по лабиринту узких переулков, перекрещивающих сердце дремлющего города Ашкелон. Она была одета в облегающую тунику и штаны из черного шелка, у нее были закрыты голова и лицо, на котором видны были только глаза, и казалось, сама ночь отрастила себе ноги, чтобы прокрасться по разоренному войной, заброшенному рынку.
Фигура двигалась быстро и осторожно, обогнула древнюю мечеть, затем прошла вдоль ряда купеческих домов и по следующей извилистой улице; каждый шаг ее по булыжнику и плотно слежавшемуся песку улицы был беззвучен, в грациозных движениях не было усталости или неуверенности. Тренированное тело и безупречная скрытность не выказывали напряжения, все еще остававшееся в ней после недельного путешествия пешком от горной крепости Масиаф, путешествия, которое привело сюда, к порту пустыни Ашкелону.
К месту, что могло стать окончательным триумфом или позорным поражением.
Именно здесь лидер европейских неверных, Ричард Львиное Сердце, разбил свой лагерь, и именно здесь он испустит последний вздох. Он оскорбил
Хотя время близилось к рассвету, а не закату, король не спал. Большая палатка Ричарда Львиное Сердце, разбитая на ровной земле среди палаток остальных солдат, светилась изнутри, мерцание одной свечи отбрасывало тени на разделенные полосами шелковые стены, выдавая, что ее обитатель один; его широкие плечи сгорбились над столом, свидетельствуя о глубокой сосредоточенности. Будто в насмешку над любой опасностью не было выставлено часовых, ни возле палатки, ни вдалеке от нее. Бесстрашность Ричарда была широко известна; сегодня она приведет к его гибели.
Не тратя времени впустую, фидаи вознес молитву Аллаху, после чего достал девственно чистый кинжал, сделанный специально для такого случая. Изогнутый клинок выскользнул из ножен бесшумно, как шаг ассасина, почти приблизившегося к палатке короля.
Внезапно где-то вдалеке залаяла собака. Низкий рокот мужских голосов далеко разносился в ночной тишине, слова франкского языка звучали серьезно, но слишком тихо, чтобы можно было их различить. Два рыцаря вошли в лагерь с противоположной стороны, очертания их широких плеч были едва различимы в темноте, и, когда они шли к палатке Ричарда Львиное Сердце, их тяжелые сапоги грохотали по булыжнику, которым была вымощена земля.
Скрытый в полной темноте, ассасин наблюдал, взвешивая шансы на победу и поражение, как Король Ричард поднял голову и начал вставать из кресла. Было достаточно времени, чтобы нанести удар прежде, чем рыцари настигнут его. Его не интересовала собственная безопасность; смерть за веру была вознаграждением для ассасина. Но еще большее значение имела не перспектива ожидаемого Рая, а надежда, что этот подвиг наконец-то поможет получить одобрение Рашида ад-Дин Синана.
Почитаемый большинством как таинственный Старец Горы, король ассасинов для фидаи, отправленного в Ашкелон на эту миссию, Синан был больше известен как «Отец». Именно его имя, а не имя Аллаха прошептал ассасин, подходя к палатке, закрывавшей безоружный силуэт Ричарда Львиное Сердце.
– Король уж явно не потрудился объяснить срочность этих полуночных призывов, верно?
Себастьян, граф Монтборн, недавно назначенный командующий офицер короля Англии Ричарда в войне против неверных мусульман, пожал плечами в ответ на вопрос идущего рядом солдата.
– Король бодрствует и желает ознакомиться с рапортами своих войск. Какое еще требуется объяснение?
– Эх, – проворчал его спутник, крупный шотландец с высокогорья, из дикой северной местности. – Я должен был догадаться, а не жаловаться вам, друг мой. Вы и Львиное Сердце, похоже, забываете, что нам, простым смертным, для победы в следующем сражении необходимы такие вещи, как еда и отдых.