Чтение онлайн

Марго захлопнула раму, еще раз окинула взглядом начатые холсты, и принялась разбирать постель. Ей это удалось не без труда, так как простыня была не такой, как в России (простой прямоугольник ткани), а гладко огибала кровать, так как была сшита в форме неглубогого мешка, который одеваелся на твердый матрас, как чехол.

Чудеса!

Разобравшись с постелью, Марго улеглась и незаметно забылась.

Открыв глаза, она увидела прямо перед глазами зеленовато-золотистые линии, похожие на те, что рисуются на компьютерной заставке. Золотистые бусинки бесконечно текли по

тонким волосяным ниточкам, пропадая в стыках плоскостей.

Потрогать эти светящиеся стены рукой — тверды ли они?

Марго увидела свою руку, свисающую с кровати, и почувствовала неуютность. Пошевелила пальцами и подняла голову. Комната чуть повернулась по часовой стрелке, а потолок куда-то пропал — странно, наверху ведь должен быть еще этаж и крыша, как минимум!

Встать было непросто — рассчитать усилие невозможно — и Марго покатилась по полу. Она вспомнила, что с ней было такое уже в Питере. Надо просто подумать о стене. Марго так и сделала, и тотчас стена оказалась рядом.

Рука Марго, тоже мерцающая таинственным сиреневым светом, легко проникла сквозь золотистую завесу, и в тело вонзились тысячи невидимых стрел. Тело превратилось в сгусток огня. Марго оглянулась и увидела, что лежит на диване и спит. Ее тело лежит на диване и спит. И в то же время Марго могла видеть комнату с той точки зрения, где лежало ее тело. Она снова сунула руку в стену, и теперь последовала за рукой целиком.

Так она оказалась в коридоре, а потом в спальне семьи Пуллет. Эта комната тоже была из светящегося потока бусинок. Над кроватью супругов томилось несколько изможденных духов. Марго посмотрела на Аурелию, и увидела, что тело француженки под одеялом страннно деформировано — вся нижняя часть его завернута в узел, их которого торчат хилые ножки. Зато вокруг головы Аурелии пульсировало насыщенное световое облако, отливающее в цвет фиалки. Внутри спяшего лица Аурелии повернулось другое лицо и, открыв глаза, взглянуло на Кошу-Марго. Глаза без радужек, две черных воронки.

Страх откинул Марго назад в комнату.

Медленно, преодолевая немощь расслабленных мышц, она поднялась опять, открыла дверь и побрела по коридору. Было темно, но и здесь все было ненастоящим, а сотканным из тех же световых занавесей. Собаки лежали на диване в гостиной. Бонни заворчала и приподняла голову, вздохнула и снова зажмурилась.

Марго достигла выхода, скользя рукой по рифленым обоям, открыла входную дверь и начала медленно спускаться по лестнице. Она не включила свет на площадке, потому что перила тоже излучали в темноте сиреневое (более светлое и теплое наверху) сияние.

Так и было.

С одной стороны — полная тьма, а с другой — все предметы сияли, как игрушки на новогодней елке.

Свет уличного фонаря странно спорил со световой паутиной оплетавшей предметы, и они двоили со своим привычным дневным обликом. Дунул ветерок и тронул щеку прохладной лапой. На асфальте темными клубками метались тени омел.

Марго положила ладонь на выступ, огибающий дом по периметру. Шероховатость камня была настолько насыщенной и преисполненной значения, что вскоре вообще все исчезло, кроме этой шероховатости.

В

обыкновенной жизни люди тоже видят избирательно, выделяя в основном детали, находящиеся в непосредственной близости и сфере интереса, замечая отдаленное периферийным зрением. Так и оператор в кино перебирает в основном крупные и средние планы, лишь изредка показывая панораму или общий план, чтобы зритель не потерялся и помнил, что весь остальной мир он тут, рядом, просто не вошел в кадр.

Но вскоре и стена перестала быть.

А в следующую секунду перестала быть и Марго.

А еще через мгновение она оказалась в совершенно незнакомом месте, или это место оказалось внутри Марго.

Это был славный осенний денек. Из тех, что тихи, как дыхание младенца, и прозрачны, точно помытое стекло. Рыжая девочка, лет одиннадцати-двенадцати, стояла на крыльце школы и ждала. Она прыгала на одной ноге и напевала тихонько что-то про кота. Увидев подъезжавшую машину, девочка обрадовалась и побежала по ступенькам вниз.

— Привет, папа! — сказала она, устраиваясь на сидение рядом с красивым молодым мужчиной.

— Привет! — улыбнулся мужчина и поцеловал девочку в щеку.

Девочка довольно улыбнулась и спросила:

— Мы поедем есть мороженное? С клубникой!

— С клубникой! — сказал мужчина и взволнованно взглянул на девочку. — А ты уверенна, что хочешь именно клубники?

— Да! — ответила девочка. — Я была сегодня лучшей в классе! Пожалуй, мне бы стоило получить мороженое! И кстати! Ты обещал мне показать замок над рекой!

— Обещал — так покажу! — сказал мужчина, и резко повернул руль. — У нас уйма времени. Сегодня время будет очень длинным. Астрономы высчитали, что сочетание планет, которое выстроилось сегодня в Солнечной системе, странным образом воздействует на время. Только сегодня у нас будет возможность обмануть его. Ты ведь хотела бы побыть настоящей принцессой?

— Да! Конечно!

— И ты готова узнать все, что положено знать принцессе?

— Конечно!

— И ты готова к тому, что твои мечты превратятся в крыс?

— В крыс?

— Но ты ведь представляешь их белыми голубями и синими стрекозами?

— Да… А разве они не такие?

— Вряд ли они такие, — вздохнул мужчина. — Все вещи — оборотни. И никогда не знаешь что чем обернется в конце концов…

— Что ж. Я готова! — сказала девочка. — Принцессы не боятся! Может быть, мечты-крысы похитят меня и принесут к крысиному Королю, а оттуда меня спасет Щелкунчик. Ведь если меня не похитит крысиный Король, то от чего меня будет спасать Щелкунчик?

Они оказались на шоссе. Мимо неслись виноградники. Солнце садилось, и листья отливали красным. Солнце садилось, но как девочка ни оглядывалась, она не могла увидеть его. Это немного напрягало ее. А свет все темнел и густел, звезды на небе начали блестеть кошачьими глазами.

— А что это за планеты? — спросила девочка, высунувшись из машины и задрав голову, чтобы рассмотреть небо получше.

— Посмотри внимательно! Они все очень хорошо видны!

И машина вдруг оторвалась от земли и летела, будто машина Фантомаса.