Шрифт:
1
Стефани подмяла на доктора взгляд все понимающих зеленых глаз. За что ей это?..
— Сколько мне осталось, Харрис? — спросила она у тридцатипятилетнего эскулапа, с сочувствием смотревшего на нее.
— Я бы не был столь категоричен, миссис Бродерик. — Врач еще раз внимательно проглядел ее анализы. — Да, согласен, время упущено. Но не все так плохо.
Стефани вздохнула. Зачем он морочит ей голову? Они оба прекрасно понимают всю серьезность ситуации. Рак желудка — это не шутки!
Все же она постаралась быть
— Что вы хотите этим сказать? — задала Стефан и вопрос, который он ждал от нее.
Харрис Уинглоу, этот выдающийся врач, уже успевший снискать себе славу преуспевающего хирурга, у которого практически не бывает поражений, внимательно посмотрел на нее.
Стефани невольно отметила, что он достаточно привлекателен. Эх, как коротка жизнь! Если бы не ее пятьдесят два года и не эта чертова болезнь!
Харрис ободряюще улыбнулся, и Стефани вздрогнула, испугавшись, что он мог прочесть ее мысли.
— Миссис Бродерик, — произнес он, — вы, конечно, понимаете, что я не буду рассказывать сказки и убеждать вас в том, что победить недуг ничего не стоит. Нет, придется приложить немало усилий. Но! Нет ничего невозможного. И мне кажется, что вполне реально попытаться сразиться. Что скажете?
В кабинете воцарилось молчание. Стефани думала. Хотя… жизнь не оставляла ей выбора.
— Мне придется лечь под нож? — прямо спросила она. — А каков процент благоприятного исхода?
Харрис выразительно постучал обратной стороной карандаша, который держал в правой руке, по полированной столешнице.
— Что вы хотите услышать, миссис Бродерик?
— Конечно, правду. Я уже достаточно пожила на этом свете и, представьте себе, люблю, когда мне не лгут.
Он вздохнул.
— Гарантий никаких. Но я лично возьмусь оперировать вас. И поверьте, сделаю все возможное и невозможное.
Стефани встретилась с ним глазами, долго и пристально смотрела на него.
— Мне надо несколько недель, чтобы завершить кое-какие дела, — по-деловому заявила она.
— У вас нет на это времени!
Она удивленно взглянула на него.
Поняв, что высказался слишком эмоционально, Харрис Уинглоу быстро натянул на лицо доброжелательную маску.
— Миссис Бродерик, вы замечательная женщина. Я восхищаюсь вами. И я просто не хочу, чтобы излишнее промедление свело на нет все усилия, которые мы приложим к вашему выздоровлению впоследствии.
Лицо Стефани выражало решимость.
— Я не могу сейчас лечь на операционный стол, — твердо произнесла она. — Мы скоро запустим два проекта. Очень важных для телеканала. Я не могу пустить все на самотек!
— Миссис Бродерик! Вы не понимаете! — Харрис попытался образумить ее, в душе прекрасно сознавая, что это бесполезно.
Стефани поднялась из-за стола.
— Большое спасибо за проведенную консультацию, доктор Уинглоу, — с достоинством поблагодарила она. — Но до тех пор, пока я не закончу свои дела, мы не сможем продолжить наш с вами разговор.
Харрис сидел и удивленно смотрел на нее, внутренне восхищаясь выдержкой и упрямством этой женщины. Наконец, опомнившись,
— Вы, конечно, совершаете большую ошибку, но я не могу вас остановить, — с грустью заметил он. — Пообещайте мне одну вещь.
— Какую? — Она пристально посмотрела на него.
И он в который раз поразился ее самообладанию. Будто и не случилось ничего. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, ни одна слезинка не блеснула в выразительных зеленых глазах. Харрис давно следил за жизнью этой выдающейся женщины и очень хотел спасти ее. Но он прекрасно понимал, что на это требуется еще и ее согласие…
Он задержал взгляд на ее лице. На вид ей было лет сорок. Она очень хорошо выглядела. Никто не дал бы ей возраста, зафиксированного в медицинской карте. Среднего роста, ни грамма лишнего веса, очень ухоженная. Темно-русые волосы коротко стрижены и уложены в идеальную прическу. Всегда безупречно одета. Стефани Бродерик, вдова телевизионного магната, возглавившая корпорацию после его смерти, выглядела безукоризненно, притягивая восхищенные взгляды.
Стефани деловито кашлянула, напоминая, что она ждет его ответа. И Харрис осознал, что допустил непростительную промашку, в открытую любуясь своей пациенткой.
— Простите. — Он почувствовал себя провинившимся мальчишкой и мысленно выругал себя за это. — Просто я хотел вас предупредить о том, что неизвестно, как дальше будет развиваться болезнь. Обещайте, что сразу же обратитесь ко мне, если почувствуете себя хуже.
— Хорошо. — Стефани кивнула. — Спасибо, доктор Уинглоу. — Она протянула руку.
— Всегда рад вам помочь, миссис Бродерик. — Он с чувством пожал ее ладонь. — В любое время дня и ночи. Мои телефоны у вас есть.
— Да. — Она кивнула. — Еще раз благодарю. Всего доброго.
— До свидания.
Он проводил ее до дверей.
Стефани спустилась вниз и села в ожидающую ее машину.
— В офис, — бросила она водителю, который сразу же завел двигатель.
Автомобиль медленно тронулся с места.
Всю дорогу до работы Стефани старалась ни о чем не думать, специально заставляя себя смотреть в окно на проносившиеся мимо улицы. Давным-давно она научилась управлять своими чувствами. Давным-давно… А если бы не приобрела эти навыки… страшно подумать, что было бы. Жизнь… Как порой она бывает жестока!..
В прошлом, чтобы спасти жизнь дочери, Стефани пришлось многим пожертвовать. Слишком многим…
Ее двухлетняя малышка упала с лестницы, и девочке требовалась серьезная операция с длительным реабилитационным периодом. Стефани и Герберт, ее гражданский муж и отец Трейси, не знали, где найти достаточно средств. Страховки явно не хватало на все, что было необходимо. Мучительно было сознавать, что они не могут найти денег для спасения любимой дочурки. Вот именно тогда Стефани и встретила Йена, с которым была знакома еще со школы. Он приехал в их город по делам, и они неожиданно столкнулись в магазине. Судьба словно нарочно пересекла их жизненные пути.