Тайник
Шрифт:
Джуд не выносила мирить Клер с матерью. Миролюбивая от природы, она никогда не затевала скандалы, хорошо училась, поступила в университет, нашла прекрасную работу и вышла замуж. Клер, умная и способная, считалась в школе мятежницей, а хромота мешала ей заниматься спортом. Но она презирала Джуд за конформизм и нежелание спорить с кем бы то ни было. Клер ушла из дома в семнадцать лет, но каждый раз, когда ее увольняли с очередного места няни и выгоняли со съемных квартир, ненадолго возвращалась.
После того Рождества Джон больше
— А, этот…
Больше о Джоне речи не шло, но через пару месяцев Клер с мрачным восторгом объявила о беременности.
Рождение Саммер помогло Клер повзрослеть.
— Как тебе Саммер? — Клер начала ставить тарелки в микроволновку, чтобы разогреть. Джуд не видела ее лица, но за небрежным тоном пряталось беспокойство. Она искренне считала, что Клер готова отдать жизнь за Саммер.
После рождения ребенка стало ясно: Клер обрела цель в жизни. Она оставила работу в магазинчике винтажной одежды и начала новый бизнес с подругой Линдой. Скопила денег на первый взнос и купила этот милый маленький домик, красиво его обставила. Стала лучше относиться к семье, регулярно навещала бабушку, позволяла Валери нянчить Саммер и засыпать ее подарками. Хотя это случалось не часто. Переезд Валери в Испанию оказался для Клер куда большим ударом, чем это можно было ожидать. И не только потому, что Валери перестала сидеть с внучкой. Клер искренне скучала по матери.
— Саммер, как всегда, весела и счастлива, — ответила Джуд.
— Да, — кивнула Клер, открывая холодильник. — Это-то и странно. Если она видит кошмары из-за стресса, то что это за стресс — непонятно.
Джуд внимательно наблюдала за сестрой. Та нашла в ящике стола кухонные ножницы, открыла коробку с соком розового грейпфрута. В тридцать шесть лет Клер сохранила красоту феи. Светлые с более темными прядями волосы средней длины, такие же тонкие, как у Саммер, обрамляли овальное личико. Одежда, терпеливо разыскиваемая в благотворительных магазинах и бутиках с винтажной богемной одеждой, идеально подчеркивала ее стройную фигуру. Да и цвета были подобраны так, чтобы выгоднее оттенить лицо и волосы.
Как могут две сестры быть такими разными? Джуд только плечами пожала, глядя в зеркало над кухонной раковиной, отражающее ее круглое лицо и густые светло-рыжие волосы.
— Когда начались кошмары? — спросила она.
— Примерно месяц назад, — отозвалась Клер. — На каникулах. Не каждую ночь. Через две-три.
— Похожи на те, что я видела в детстве.
— Правда? Я почти о них забыла. А ведь именно из-за них я попросила выделить мне спальню. Ты вечно стонала и металась во сне. Когда они прекратились?
— Не помню. — Джуд пожала плечами. — Наверное, я их переросла.
Она не упомянула о кошмаре, который видела недавно. Скорее всего это случайность.
— В таком случае для Саммер
Эта мысль будто успокоила Клер.
— Позволишь мне накрыть на стол? — спросила Джуд.
— Разумеется. Скатерть в верхнем ящике. Возьми, Саммер его любит. — Она протянула Джуд фруктовый сок. — Откроем вино, которое ты привезла?
Джуд убрала книги и бумаги с обеденного стола, постелила полосатую льняную скатерть и поставила посредине два подсвечника в форме свечи. Увидев ноутбук Клер на пристенном столике, она вспомнила о «Бичемс» и информации, которую должна послать боссу.
Джуд вернулась в кухню за стаканами.
— Я хотела спросить: потерпишь немного, пока я сделаю кое-какую работу? Нужно подготовиться к совещанию в понедельник.
— Конечно, — кивнула Клер. — Передай мне миску для брокколи! Я все принесу, а ты позови Саммер.
— Прошлой ночью звонила мама, — сообщила Клер, когда все уселись за стол. — Наконец-то. Там ужасно жарко. Почти сорок градусов. Кондиционер не работает, строители испортили канализацию, так что они живут у друзей, пока Дуглас все уладит.
— Бедная мама, — вздохнула Джуд.
— Счастливая мама, — язвительно откликнулась Клер. — Вспомни, у нее есть добрый старый Дуглас.
Джуд расплылась в улыбке. После многих лет безнадежного вдовства мать пошла на курсы латиноамериканских танцев и встретила нового спутника жизни. Дуглас Хопкерк, ушедший на покой актуарий, во многом походил на их отца: спокойный, практичный, надежный.
— Но он такой скучный, — жаловалась Клер после знакомства с ним. — В наши дни никто не одевается, как Дэвид Нивен, не говорит «точно» и не пьет «Чинзано». Неудивительно, что его жена сбежала.
— После тридцати лет брака, — парировала Джуд. — Должно быть, в нем что-то было. И он очень славный… пока не спрашиваешь о гольфе. Он способен целую вечность рассуждать о гандикапах.
— Или о своих черепахах. Полвечера талдычил мне о своих чертовых черепахах, — с чувством добавила Клер.
— Что они сделали с черепахами? — вспомнила Джуд. — Их берут в самолет?
— Оставили у его дочери. Но Дуглас планирует отвезти их в Испанию и там разводить. Я знаю больше об их привычках спариваться, чем кто бы то ни было на свете.
— Что делают черепахи? — полюбопытствовала Саммер, которая вынимала из ризотто грибы и складывала в отдельную ложку.
— Они… э… очень стараются родить черепашек, — поспешно ответила Джуд.
— Стараются? Больше, чем люди?
— Иногда для людей это очень сложно, — с чувством заметила Джуд.
— Чтобы сделать малыша, нужен папа, верно? — не унималась Саммер. — Я сказала маме Эмили, что у меня нет папы, а она ответила, что, должно быть, я появилась на свет чудом.
— Ты мое маленькое чудо, — торжественно объявила Клер. — Не нужен нам папа.