Тайна
Шрифт:
— Могу предложить только одно решение: мне нужно остаться.
Прежде, чем он успел возразить, я добавила:
— В конце концов, Вы собирались нанять меня, и я не вижу причин, которые могли бы помешать этому. Я не собираюсь убегать отсюда, ибо мне некуда бежать, если только Вы не дадите мне хорошие письменные рекомендации. Могу заверить, что леди Вульфберн не ждет моего возвращения.
Он ехидно ухмыльнулся.
— Начинаю сомневаться, что хозяин в доме — я. Вы, как я вижу, намерены остаться даже против моей воли.
— Вы угадали. Можете считать это
— Вы уверены? В самом деле?
Он резко спустил ноги со стола и вскочил с кресла. В два прыжка подскочил ко мне и резко поднял за руку с дивана. Не обращая внимания на зарычавших собак и мой крик удивления, он подтащил меня к окну и резко откинул штору.
Далеко на север уходили Бодминские болота, однообразие неприглядной картины нарушалось лишь торчавшими кое-где из земли гранитными глыбами. Впечатление было такое, что эта земля появилась из прошлого и настоящему не принадлежала. Чужая, опасная равнина, по которой стелился густой туман, быстро приближавшийся к дому. Легкий ветерок здесь казался ураганом, свирепо раскачивавшим тростники и заросли вереска.
Лорд Вульфберн держал меня перед собой, его пальцы крепко обхватили мои плечи, делая невозможным бегство. Зажатая в этих тисках, я слышала, как тяжело он дышал, и ощущала исходивший от него запах бренди, который, наверное, был для него так же привычен, как аромат хорошего мыла для другого мужчины.
Низким угрожающим шепотом он бормотал мне в самое ухо: «А когда собаки воют в ночи и туман превращает их вой в жуткую какофонию адских звуков, напоминающих стоны мучеников, в нечто, чего Вам никогда не приходилось слышать и что можно объяснить только созданием дьявола, что Вы скажете тогда? Что Вы скажете, когда услышите, как туман заползает в дверные щели и приобретает очертания человеческого лица на оконном стекле, мисс Лейн?»
— Я задерну портьеры и подложу угля в камин, — ответила я спокойно, хотя сердце бешено колотилось, грозя вырваться из груди.
Он приблизил лицо так близко к моему, что я почти ощутила прикосновение его небритого подбородка, и зловеще проговорил:
— Ну что ж, когда-нибудь я припомню Вам эти слова.
— Вам не придется этого делать.
— Посмотрим.
Резко захохотав, он разжал пальцы и задернул шторы. Он остался стоять спиной ко мне, словно не переставая думать о картине за окном, которая, казалось, завораживала его и имела над ним странную власть. Я уже начала думать, что он забыл о моем существовании, когда он так же внезапно очнулся и сказал:
— Никогда и ни при каких обстоятельствах не выходите из дома, когда стемнеет. Я спускаю собак, они разорвут любого в клочья, кто появится возле дома в неурочный час.
Я невольно повернулась к камину, где находились эти страшные животные.
— Конечно, не выйду, обещаю Вам.
— А также не разрешаю приближаться к развалинам. Стены могут обвалиться от малейшего шороха.
— Обещаю, что не сделаю подобной глупости.
— И знайте, что время от времени я буду приглашать Вас обедать за моим столом.
— Если настаиваете…
Это последнее требование удивило меня, и ответ прозвучал без особого энтузиазма. Я не могла заставить себя сделать вид, что благодарна за оказанную мне честь, так как не испытывала никакой благодарности, к тому же я не была уверена, что его общество доставит мне удовольствие. Он совсем не походил на того молодого человека, оставшегося в моих воспоминаниях.
— Ну что еще? — он вопросительно уставился на меня, словно удивлялся, почему я до сих пор не ушла. — Идите и скажите миссис Пендавс, чтобы для Вас приготовили комнату.
— Еще… еще я хотела сказать, что оставила свои вещи на дороге, в траве, недалеко от перекрестка.
Он нахмурился.
— Она даст Вам все, что нужно на первую ночь. Уже темно, в это время я не могу послать за ними. Не беспокойтесь, они будут целы.
Это нежелание послать за вещами меня неприятно удивило тоже, ведь если замок охранялся собаками, можно было с фонарем безбоязненно дойти до дороги. Но тут я вспомнила про туман. Видимо, он лучше знал местность и боялся, что слуга может сбиться с дороги и попасть в болото. Мне не хотелось бы, чтобы из-за моего багажа произошел несчастный случай.
Еще меньше желала я снова вызвать его неудовольствие своей настойчивостью. На первый день с меня вполне хватало неприятных ощущений.
Глава 3
Я отправилась на поиски экономки в странном смятении чувств, вызванном поведением лорда Вульфберна и его согласием оставить меня в доме, на что я десятью минутами раньше не смела надеяться. Душа моя никак не могла смириться с тем, что сделала жизнь из некогда галантного и любезного молодого джентльмена. Что могло вызвать столь резкую перемену?
Миссис Пендавс сидела в холле на плетеном стуле, сложив руки на коленях. Увидев меня, она поднялась, протянула мне ладони и вопросительно посмотрела в мои глаза. Затем, словно испугавшись неуместности этого жеста, опустила руки и выпрямилась.
— Вам нужна комната на ночь, — сказала она резко, как я поняла, только для того, чтобы скрыть минутный порыв. — Ее уже готовят.
— Я пробуду здесь значительно дольше одной ночи. Лорд Вульфберн согласился принять меня на место гувернантки.
Ее лицо просветлело, но, выдав себя однажды, она не хотела сделать то же самое и второй раз.
— Ваш багаж скоро прибудет? — спросила она, словно это было единственное обстоятельство, заслуживающее продолжения разговора.
Пришлось признаться, что багаж оставлен у дороги. Она взглянула в окно и кивнула.
— Лорд Вульфберн не любит, когда его люди выходят поздно вечером. Мы окружены болотами, нет необходимости рисковать. Ваши вещи будут целы до утра, я дам все, что нужно.
Ее спокойный тон убедил меня, что я видела тайну там, где ее вовсе не было. Но я все еще сомневалась, что мне не придется в дальнейшем столкнуться с другими странностями, которые могли вызвать недоумение и даже страх.