Тайна
Шрифт:
За работой Элизабет вспоминала мамины уроки игры на пианино. Неожиданно совок наткнулся на что-то твердое. Она вытащила его, потом снова воткнула в землю.
"Здесь что-то зарыто, — поняла Элизабет. — Может быть, даже сокровище!"
Внутренний голос говорил ей, что это, скорее всего корень старого дерева. И все-таки любопытство взяло верх.
Старательно окопав неизвестный предмет, Элизабет принялась разгребать землю пальцами. Потом снова взялась за совок. Вскоре послышался металлический
— Элизабет! — крикнула мать, стоя в дверях кухни. — Мой руки. Ужин готов.
— Подожди минутку, мама! — ответила Элизабет через плечо.
Ржавая коробка заинтриговала ее. "Что же там? — гадала девушка. — Может быть, действительно сокровище?"
Она осторожно приподняла крышку и заглянула внутрь. Дно коробки покрывала серая пыль. Элизабет сняла рукавицы и стала пальцами исследовать содержимое.
Вскоре они на что-то наткнулись. Это был серебряный кружок на цепочке. Посреди медальона металлические когти держали голубые камешки. С обратной стороны выделялись слова: "Dominatio per malum".
Элизабет сразу догадалась, что это латынь, но значения надписи понять не могла. Может быть, Саймон объяснит.
"Какая странная штуковина, — подумала Элизабет. — Но мне она нравится".
Она постояла, держа находку в руке, затем побежала в дом. Ее отец, Сэмуэль Файер, сестра Кейт и брат Саймон уже сидели за столом.
Стоял теплый майский вечер, но огонь жарко пылал в очаге. Дом был очень старым — семейство Файеров владело им больше ста лет. Сэмуэлю и его близким жилось здесь замечательно.
— Вымой руки, Элизабет, — встретила ее мать Катарина. Она была приятной женщиной, невысокой, круглолицей, с каштановыми волосами.
Дочь подошла к умывальнику и стала плескаться в холодной воде.
Катарина поставила на стол блюдо с индейкой.
— Не слишком увлекайся садовыми работами Элизабет. Иначе у тебя не останется времени на еду.
— Прости, мама, — ответила девушка, подходя к столу. Она достала серебряный кружок. — Посмотрите, что я нашла. Какой чудной…
Кейт бросила на находку презрительный взгляд и произнесла:
— Ерунда.
Ей было семнадцать лет — на год больше, чем сестре. Ее каштановые волосы и голубые глаза казались более яркими, чем у Элизабет. Но у обеих была одинаково светлая кожа и полные алые губы.
Их восемнадцатилетний брат, Саймон, был очень высоким, с худым лицом, тонкими губами, темными волосами и черными глазами.
Саймон принялся изучать медальон.
— Где ты его нашла? — спросил он.
— На заднем дворе, там, где я собираюсь посадить цветы. Он был зарыт под яблоней.
Затем
— Я в жизни не видел ничего подобного, — проговорил Сэмуэль. — Интересно, почему он оказался под яблоней? Наверное, у кого-то были веские причины, чтобы зарыть его.
— Может, лучше закопать его обратно? — пошутила Кейт.
Сестра не обратила на нее внимания.
— Мне медальон понравился, — объявила она. — Я буду его носить. Может быть, он принесет мне удачу.
И девушка надела серебряную цепочку себе на шею.
Неожиданно ее кожу обожгло. Элизабет тихонько вскрикнула и зажмурилась. Ее веки пылали.
Когда она открыла глаза, столовая исчезла. Вокруг бушевало пламя!
Жаркие языки огня лизали длинные девичьи волосы, бежали по ее платью. Огонь обжигал лицо.
"Я теряю сознание", — мелькнула мысль, и Элизабет снова зажмурилась, готовясь погрузиться в пламя.
Глава 20
— Элизабет! Элизабет! Что с тобой?
Она услышала встревоженные голоса отца и матери. Пламя начало угасать. Девушка тряхнула головой и открыла глаза.
Огня как не бывало. Ее родные, комната и накрытый к трапезе стол снова оказались на месте. Все выглядело совершенно нормально.
— Элизабет! Что случилось? — спросила Катарина.
Дочь пододвинула стул и села.
— Ничего, мама. Правда. Кажется, я на минуту потеряла сознание. Но сейчас чувствую себя отлично.
— Тебе надо поесть, — сказала миссис Файер.
— Наверное, ты права, — Элизабет на самом деле была зверски голодна.
Весь остаток вечера она чувствовала себя прекрасно. Больше не произошло ничего необычного. И вскоре ужасное ощущение надвигающегося огня было забыто.
Спустя какое-то время цветы в саду Элизабет начали распускаться. А медальон, найденный ею на этом месте, стал любимым украшением. Она с ним никогда не расставалась. Однажды, теплым июньским вечером, семейство Файеров сидело за ужином. Элизабет протянула брату тарелку со свежим горохом. Неожиданно раздался стук в дверь.
— Кого это принесло? — удивился мистер Файер, ставя на стол свой стакан.
— Я открою, — Элизабет бросилась к дверям. На пороге стоял высокий худой человек. Его вид крайне изумил девушку.
На голове у него красовалась промасленная соломенная шляпа, к тому же перепачканная грязью. Черная куртка и штаны были непрошеному гостю явно не по размеру и висели на нем, как на вешалке. Ботинки оказались протерты до дыр.
Взгляд незнакомца, пристальный и тяжелый, был прикован к серебряному кружку, висевшему на шее у молодой хозяйки. Гость ничего не говорил.