Тайна шута

Атио – придворный слуга.

Голио – придворный слуга.

Формальеро – советник короля.

Эльтвера – королева.

Ревелло – шут.

Эльвира – служанка и подруга шута.

Стражник 1

Стражник 2

Оллевер – внутренний голос Ревелло.

Жак Фортель – французский граф.

Лолита –

сестра французского графа.

Гарделей – маг.

От смерти до любви.

Зажгите свечи, да завесьте зеркала.

Сегодня траур королевство взял в оковы.

Сегодня ночью забрала смерть короля,

Без боя, без страдания, без ссоры.

Ни ран, ни крови, ни последних слов,

Ни в поединке, а в кровати теплой,

В момент великих королевских снов

Приходит смерть, и вот король наш мертвый!

Сегодня, ночью в королевстве, умер король. Он лег спать, а утром его уже обнаружили мертвым. Траур, черным крылом ворона, накрыл английское королевство. Все придворные и слуги, а также обычный городской люд, были печальны. Серый туман, накрывший город, нагонял еще большую тоску и уныние. В одну, из многих комнат английского замка, зашли двое слуг. Два старых друга, которые отдали большую часть жизни на служение, королю и королеве. Атио и Голио – двое мужчин за сорок. Они были друзьями, но абсолютно разными людьми. Голио, высокий брюнет с прекрасной, ровной осанкой, слегка худощав и с очень гордым, для слуги, лицом. Умен и рассудителен, наверное, так я бы описал этого человека. А вот Атио был полной противоположностью своего друга. Маленький и полный, с не очень приятным пухлым лицом и жидкими рыжими волосами. Хитрый и не очень надежный на слово, хотя назвать его глупым было нельзя. Наверно именно ум и интересное мышление скрепляло эту дружбу. Двум друзьям было, что обсудить наедине. Тем более такая тема, как смерть короля, не могла пройти мимо них. Атио начал разговор:

Атио:

Голио! Скажи мой друг!

Сколько нам терпеть тех мук,

Что судьба нам всем дарует?

И печально так рисует

Все на жизненном холсте?

Голио:

Атио! Скажу тебе…,

Что без короля нам худо будет,

Хоть и Королева судит

Ничуть не хуже короля.

Атио:

Это да, но как же так?

Я готов, как шар раздуться,

Лечь поспать и не проснутся.

Где же видано такое,

Чтоб был сон истоком горя?

Голио:

Правда я, и сам в смятении.

И теперь я сам боюсь,

Перед сном теперь молюсь,

Но я слышал, как шептались

Поварихи, и закрались,

Мысли в голове моей.

Атио:

В чем их суть?

Голио:

Ну,

хоть убей!

Я все в точности не понял,

Но шептались они

Королю, мол, помогли.

Атио:

А я знал, я сам так думал!

И вот эта мысль реальна,

Произносится буквально,

Королю, мол, помогли

Взяли, да укоротили дни.

Голио:

Да, но кто настолько дерзок,

Кто, как не волшебник, мог

Преподать такой урок?

Нет, тут явно волшебство!

Атио:

Успокойся, Голио!

Может просто мастер дела

Взял монетой золотой,

А в обмен отдал душой!

Их полно, таких рабочих,

И по делу своему

Дают фору волшебству.

Голио:

Да, быть может так,

Но меня пугает мрак,

Что окутал королевство.

Как-то стало мне тут тесно

И не дышится совсем.

Атио:

Это нервы, друг мой верный.

Траур мы переживаем

И от этого страдаем.

У меня с собой настойка!

Ты прями ее, и стойко

Проживешь печальный час.

Голио:

Что ж, давай, на этот раз

Я не в силах отказаться

От бокальчика вина.

Атио был большим любителем винных напитков и всегда носил с собой небольшую фляжку с кагором. Атио считал это вино лучшим на свете и при любом удобном случае делал пару глотков. Как и в этот раз, он с радостью достал свою излюбленную фляжку, открутил крышку, в виде не большого стаканчика, и налив в него вина, протянул его своему другу. Друзья выпили и Атио, уже слегка улыбаясь, продолжил разговор.

Атио:

Ну, что, легче, добрый друг?

Вино же лучше женских рук

Хандру с тревогою снимает.

Ведь, кто умен, тот понимает

В чем сей, прекрасен эликсир.

Голио:

И все же мрачен, станет мир.

Атио:

Ну что еще, еще вина?

Голио:

Да хоть испей его до дна

Оно не снимет напряженье

И траурного настроения.

Атио:

Ну, как сказать!

Голио:

Скажи, как есть!

Кто метит на такую честь,

Чтобы правителем восстать?

Атио:

Я знаю, кто им может стать!

Голио:

И кто же он?

Атио:

Советник трона Формальеро!

Служить народу его дело.

И, безусловно, так восстать

На троне может его стать.

Голио:

Сэр Формальеро не годится.

На троне сразу возгордиться!

Его гордыня повернет