Тайна рода

Темнота была какой-то плотной и липкой.

Я потянулся к своему внутреннему миру и пробился к нему с трудом, продираясь сквозь эту вязкую тьму.

Очутился возле источника. Глянул вверх и присвистнул. Над ним висела полупрозрачная медуза. Тянула щупальца и пыталась к нему присосаться.

Вот только мои наноагенты уже взялись за дело и деловито разбирали нехорошую тварь на мелкие фрагменты.

Прошла, наверно, всего пара секунд, — и

от медузы ничего не осталось. Боль ушла.

Перед глазами вспыхнуло сообщение от Слова:

Блок ментальной защиты повреждён.

Паразит уничтожен.

Необходим ремонт. Потери наноагентов составят 50%.

Блок будет недоступен 48 астрономических часов.

Приступать? Да/Нет

Я мысленно дал команду на техобслуживание и вышел из внутреннего мира.

Открыв глаза, невольно вздрогнул, встретившись с остекленевшим взглядом Кукольника. Пошатываясь, встал. Удар по мозгам не прошёл бесследно.

Вамп торчала у Кукольника в груди. Видно, когда я отрубился, то просто рухнул на него, так и не выпустив нож из руки.

Мелькнула мысль, что это я удачно упал.

Выдернул и убрал Вамп в инвентарь. Забрал из безвольной руки Кукольника цилиндр, который чуть не отправил меня на тот свет.

От досады хотелось сплюнуть. Это нехорошее существо сдохло раньше, чем я узнал, как помочь Ордынской. Маленькая надежда оставалась только на Васю. Искать следующего Кукольника времени не было.

Вася тоже начал приходить в себя и даже умудрился сесть.

Я подошёл к нему.

— Вася, соберись, — строго сказал я. — Как ещё можно помочь Ордынской?

Он неопределённо замотал головой. Потом заметил прибор в моей руке и стал тыкать в него пальцем.

— Ы-ы-ы… — очень информативно сообщил Вася.

— Это то, что нам нужно? — на всякий случай уточнил я.

Вася усиленно закивал, а потом схватился за голову и застонал. Мне понадобилось целых пять минут, чтобы привести его в норму. Наконец Вася обрёл членораздельную речь.

— Надо перевернуть её на живот, — выдал он указание.

Я помог. Вася убрал волосы Ордынской с затылка и, плотно прижав цилиндр к основанию черепа, провернул ручку пару раз. Секунду ничего не происходило. Потом Ордынскую выгнуло. Я даже испугался, что она сломает позвоночник.

— Удерживаем её! — заорал Вася, прижимая голову и руки женщины к столу.

Я навалился на ноги.

Через секунду, когда тело Ордынской вроде как перестало колбасить, мы чуть ослабили хватку.

Она прохрипела слова, не подобающие ректору Академии, и мы с Васей отправились в полёт. Самое обидное, что я даже не понял, как

она это сделала.

Ордынская резко села и недобрым взором окинула помещение. Остановила свирепый взгляд на сползающем по стене Васе.

— Убью, — таким тоном можно заморозить континент.

Вася тяжело вздохнул, закрыл глаза и смирился со своей судьбой.

— Ольга Субудаевна, — вежливо обратился я к ректору, — попрошу воздержаться от поспешных действий.

Её взгляд мгновенно переместился на мою скромную персону.

— Миша, ты как? Ты жив? — Ордынская сделала неудачную попытку улыбнуться.

— Да вот, решил сдать экзамены экстерном, — попытался я шуткой разрядить обстановку. — Пришёл, а тут полный бардак.

— Миша, не морочь мне голову, — из её голоса исчезла теплота. — В меня подсадили Наездника. Тело слушалось его, не меня. Но я всё видела и понимала. И хорошо помню нашу последнюю встречу в коттедже. — Она на секунду задумалась и сделала неправильный вывод:

— Ты под контролем Кукольника…

Я кивнул в сторону трупа:

— Этого, что ли?

Ордынская слетела со стола, сразу приняв стойку, готовая к немедленному бою. И, наконец, увидела трупы Кукольника, его охранника и второго санитара.

Из неё словно выдернули стержень. Женщина с трудом добралась до хирургического стола и опустилась на него.

— Миша, всё очень плохо. — В её голосе звучали тоска и безысходность. — Император попал под контроль Кукольников.

— Кто ещё?

На мой вопрос ректор задумалась.

— Алёна Арзамасская точно. Она возглавила охрану Кремля. Остальных пока не знаю.

— Ты знаешь, что с Кэт и Лён?

Ордынская тяжело вздохнула:

— С Лён всё сложно.

Она замолчала.

У меня внутри разлился вымораживающий холод. Я, стиснув зубы, спросил:

— Она жива?

Ордынская не подняла глаз.

— Не знаю, — и, глубоко вздохнув, продолжила:

— Когда её арестовали, я уже была под контролем. Поместили Лён в Тайницкую башню Кремля. К ней направился Кукольник. После этого моё тело с ним больше не пересекалось.

Вася заёрзал у стены. Я перевёл на него взгляд.

— Кукольник вошёл в башню и больше не вышел, — зачастил тот. — После этого туда послали спецгруппы. Одну вашу, одну нашу.

— Вашу — это какую? — перебил я.

— Британский спецназ, — его ответ удивил меня. Я даже бровь поднял.

— Так ты у нас, Вася, шпион? — Мой голос звучал ласково. — По разговору не скажешь.

— Мой род ещё при Годунове-основателе перебрался на Оловянные острова, — он как-то очень стеснительно начал рассказывать свою биографию. — А потом дед влез в чужие игры. Пришлось бежать в Россию под чужой фамилией. Я родился и вырос здесь. А потом нам напомнили, кто мы такие, и предложили работу.