Чтение онлайн

— Ты хоть что-нибудь понял? — в голосе подполковника проскользнуло разочарование.

Босой заставил себя вынырнуть из молчаливой бездны, что так жестоко покарала человечество.

— Они… Эти… Дмитрий и Мишаня — они нашли корабль гррахов? Это было до нашествия?

— В точку. За несколько месяцев до.

— И… Там был… Кто-то живой? Разве это возможно в космосе?

— Невозможно. Но

люди в те времена могли творить невероятные чудеса.

На экране началось новое видео.

Полтора десятка ученых собрались в главной лаборатории закрытой космической научной станции Азиатской федерации.

Вся стена и столы вокруг были заставлены мониторами, каждый из которых пестрел цифрами, схемами, рисунками и фотографиями с электронных микроскопов.

Чуть в стороне сидел генерал Чжэнь. Он был единственным человеком в лаборатории, кто не носил белого халата и не участвовал в разгоревшемся споре.

— Это летучая мышь. Огромная, сильная и скорее всего сообразительная. Отвечающие за формирование мозга гены необычно развиты, но это — обычная летучая мышь.

— Однако…

— Без всяких однако. — доктор биологических наук Вячеслав Дмитриев, человек статный и невероятно уверенный в себе, свысока смотрел на столпившихся вокруг коллег, по большей части низкорослых азиатов.

— Однако! — его оппонент, доктор Ли, имевший среди предков немало северной крови и потому способный посмотреть прямо в глаза Дмитриеву, пусть и немного снизу, зло прищурился, от чего его и без того неширокие глаза превратились в поблескивающие щелки, — Однако, мы, китайцы, тоже кое что понимаем в летучих мышах.

Противостояние продолжалось не первый день, с того самого момента, когда специально собранная сверхсекретная научная группа до последнего атома расшифровала геном найденных на астероиде существ. Дмитриев и Ли спорили каждый день, при любом удобном случае, и окружающим иногда казалось, что спор перестает быть дискуссией, научным диспутом, и становится самоцелью.

Благо положение Дмитриева как руководителя научной группы на закрытой космической исследовательской станции позволяло ему поставить точку на прениях в любой момент, и он с удовольствием этим пользовался.

— Это земная летучая мышь. И вы не хуже меня знаете, коллега, что она не может быть ни прародителем жизни на Земле, ни инопланетным ответвлением эволюции наших общих предков. Вы не хуже меня видите, коллега, что это именно земное существо, жившее примерно четыре или пять миллионов лет назад.

— Ни у одной земной мыши не может быть вот этого! — Ли ткнул в экран пальцем, и те участки генома, которые он имел ввиду, увеличились, растянувшись на всю величину монитора.

— Но ни у одной неземной мыши, коллега, не может быть вот этого! — Дмитриев свернул развернутые оппонентом звенья и одним касанием выделил группу из нескольких тысяч других.

—

Заткнитесь уже! — генерал Чжэнь закрыл лицо ладонями, подавляя рвущееся наружу раздражение. — Я две недели слушаю одно и то же! И две недели смотрю вот на это!

Он вывел на мониторы панораму космоса вокруг станции. Со стороны Солнца на позволенном международными соглашениями расстоянии, чуть больше ста тысяч километров, висели Первый и Четвертый флота Североамериканской ассоциации. Немного дальше, скрытые силуэтом Марса, Третий и Пятый флота. С другой стороны в боевом порядке застыли все крупнейшие армейские крейсера Азиатской федерации. Вокруг них сновало множество мелких кораблей обеспечения и несколько пригнанных с ближайших секторов баз, каждая из которых была способна использовать свои энергетические установки для ближнего боя, а склады и челноки для организации снабжения.

— На Земле, если вы не в курсе, примерно та же картина. Все оружие мира переведено в состояние полной готовности. Все смотря на нас. Что мы узнаем, что мы найдем, и каждый день приближает нас к апокалипсису. Один щелчок, одно неаккуратное слово — и мы все сгорим в адском пламени. Две недели мы стоим на грани самоуничтожения. Даже

Африканский континент, даже Африка, черт ее подери, подняла свои полторы хромоногих флотилии, чтобы поучаствовать во всеобщем фейерверке. А вы? Вы спорите о летучих мышах?

— Но… — начал было говорить Дмитриев, но Чжэнь выхватил из кобуры пистолет и направил его в лицо доктора наук.

— Закрой свой рот! Закрой свой рот и ответь мне на вопрос! Единственный интересующий меня вопрос! — генерал перевел ствол от лица ученого в сторону стоящего на отдельном столе монитора. — Что такое — вот это!?

На мониторе светилось лучистое нечто, усыпанное гибкими тонкими усиками. Поначалу нечто приняли за мутировавшую от космической радиации особенно стойкую, выжившую при близких к абсолютному нулю температурах бактерию.

Исследование ее отложили на потом, и не вспоминали, пока не стали выращивать из сохранившейся в абсолютном вакууме костной ткани одно из существ, погибших на корабле.

И едва удалось нарастить первые клеточные ткани, как "нечто" начало делиться и размножаться с ужасающей скоростью, насквозь пронизывая все тело огромной летучей мыши. Ученые при этом руку на отсечение давали, хотя и не могли доподлинно доказать, что оно исподволь меняло растущее существо, подстегивая и корректируя развитие. Переломным моментом стало изменение одного из звеньев ДНК, микроскопическое, без специального исследования незаметное, невозможное.

Вечно спорящие ненавидящие друг друга Дмитриев и Ли не сговариваясь игнорировали это изменение и заказывали все новые анализы ДНК в поисках причины сбоя или ошибки. И только когда полученные данные невозможно было больше скрывать, доложили Чжэну.

— Ты! — генерал снова наставил пистолет на Дмитриева. — Ты должен был объединить команду вокруг решения задачи, а не перессориться с половиной спецов! Если бы у меня было время на поиск нового яйцеголового, я бы застрелил тебя прямо сейчас.