Шрифт:
Глава I,
в которой Джаспер Шриг рассуждает об отъявленных убийцах
Адвокат Джон Гиллеспи допил пунш и, отложив документ, изучению которого посвятил целый вечер, зевнул. Часы на соборе Святого Климента Датского пробили одиннадцать. Вознамерившись отправиться на боковую, Гиллеспи выбрался из кресла, взял свечу и уже потянулся к настольной лампе, когда его остановил неожиданный стук в парадную дверь. Адвокат изогнул левую бровь и замер,
Так и не прикрутив фитиль лампы, весь подавшись вперед, он стоял, наверное, целую минуту. Стук повторился – негромкий, но настойчивый. Гиллеспи пересек уютный полумрак кабинета, подошел к стоящему в углу бюро и, выдвинув один из ящиков, вооружился внушительного вида пистолетом. Потом, с пистолетом в одной руке и подсвечником в другой, решительно зашлепал изрядно поношенными туфлями в направлении прихожей.
– Кто там? – крикнул он, и в ответ из-за крепкой дубовой двери донеслось неразборчивое бормотание. – Кто? Громче! – потребовал адвокат.
На этот раз ему ответили более внятно, и Гиллеспи, удовлетворенный, положил пистолет на пол и принялся отодвигать засовы и снимать цепочки. Наконец он повернул здоровенный ключ, тяжелая дверь распахнулась, и взору хозяина предстал невысокий коренастый господин, который не замедлил подмигнуть ему из-под широкополой, до неопрятности лохматой шляпы.
– А вы весьма-а осторожны, мистер Гиллеспи, – сипло произнес коренастый, расплылся в улыбке, обнажившей его желтые прокуренные зубы, и почтительно дотронулся до своей шляпы набалдашником шишковатой трости, смахивающей скорее на дубинку. – Да-да, именно весьма, сэр-р, если не сказать – необычайно, что ничуть меня не удивляет, ибо, подобно мне, вы постоянно рискуете стать объектом мстительной злобы порочных натур.
– Э-э, Шриг, к чертям все это! – воскликнул в нетерпении Гиллеспи. – Что привело вас ко мне в столь поздний час?
– Дело, дело, мистер Гиллеспи, и весьма важное. Иначе я не стал бы мокнуть под дождем.
– Выходит, дело мокрое?
– Самое что ни на есть, сэр-р. – Звук «р» он произносил раскатисто, совсем не по-английски.
– Хм. Значит, убийство…
– Можно сказать и так.
– Что ж, тогда входите, дружище. Входите и дайте мне запереть дверь… Хотя могли бы выбрать и более подходящее время.
– Осмелюсь возразить вам, сэр, что смерть времени не выбирает. А это убийство должно непременно вас заинтересовать, сударь мой.
– Хм! – с сомнением хмыкнул Гиллеспи, задвигая последний засов, после чего провел гостя в свой небольшой удобный кабинет и жестом предложил располагаться.
Джаспер Шриг без долгих церемоний придвинул к камину второе кресло. Оно оказалось тяжеленным, и от усердия Шриг уронил свою шляпу. Шляпа свалилась на пол с металлическим лязгом и откатилась погромыхивая.
– Эге! – воскликнул Гиллеспи, оборачиваясь на звук. – Да у вас, я вижу, все тот же железный шлем?
– Стальной, сэр-р! Стальной, а снаружи выглядит, как обыкновенная шляпа. Мое собственное изобретение.
Говоря это, мистер Шриг ласково пригладил мохнатый ворс замечательного головного убора, аккуратно пристроил шляпу и трость на полу рядом с собой и, сев на краешек кресла, твердо уперся ладонями в широко расставленные колени. После этого он удостоил вниманием кабинет, обведя его спокойным, благожелательным взглядом.
Для господина с гориллоподобным телосложением у Шрига была на редкость добродушная физиономия. И несмотря на пристрастие к одежде мрачных тонов, он производил впечатление сердечного и добродушного человека. Однако светлые глаза мистера Шрига смотрели внимательно и пытливо.
– А у вас тут ничего себе, уютненько, сэр-р, – сказал он, потирая колени. – М-да-а, сударь мой, уютно, но тем не менее весьма практично!
Его острый взгляд скользнул мимо чайника, тихо урчащего на выступе в камине, и задержался на пустом стакане из-под пунша. Гиллеспи, заметив это, достал из буфета бутылку и второй стакан.
– Помнится, вы неравнодушны к лимонным коркам, Шриг? – проговорил он.
– И впрямь неравнодушен, сэр-р, особенно в напитках производства мистера Гиллеспи. Ибо приготовить пунш лучше вашего, сударь мой, никому не под силу. Тягаться с ним способен только «Бесподобный» моего приятеля, капрала Дика, с чем, полагаю, вы не станете спорить.
– Разумеется. – Гиллеспи кивнул, колдуя над бокалами. – Капрал Ричард Роу – большой в этом деле дока. Как он, кстати, поживает?
– Как всегда, бодр и крепок, сэр-р!
– Отпробуйте, – предложил Гиллеспи, ставя запотевший стакан перед гостем.
Шриг вдохнул аромат жидкости, с серьезной миной сделал маленький глоток и сосредоточенно опустил голову. Потом отпил еще и уставился куда-то в пространство. Наконец глотнул в третий раз и закатил глаза.
– М-м… – протянул он, и было непонятно, то ли это вздох, то ли одобрительное мычание ценителя, онемевшего от восхищения.
– Вы что-то сказали, Шриг?
– О, сэр-р! – отвечал тот, с благоговейной нежностью взирая на сосуд со смесью. – С тех пор как я в последний раз сидел в этом самом кресле, моего языка, а равно неба и глотки не касался подобный нектар, исключая упомянутый «Бесподобный».
– Когда же это было, Шриг?
– Да как же, сэр-р! Недели три тому назад, в четверг. По делу обезглавленной леди. Весьма изуродованная юная особа, сэр-р. Помните тот женский труп без рук и ног?
– Ах да, конечно, – закивал Гиллеспи, потягивая пунш. – Теперь припоминаю. Вы еще потом очень быстро изловили злодея.
– Ар-рестовал, когда убийца, как водится, вернулся на место преступления. Ох и отчаянно же он сопротивлялся, зверюга этакий! Между нами, сэр-р, его уже должным образом вздернули… В эту самую минуту он болтается на вершине Шутерского холма.