Тайна лорда Моргана

Просто удивительно, до чего ж много развелось в последнее время магических школ, свободных колдовских лицеев, волшебных гимназий, чародейных училищ и колледжей волхвования! Пятый час я сидел над длиннющим свитком пергамента, на котором были начертаны гербы и девизы всех учебных заведений мира, внимательно перечитывая объявления и рекламные проспекты. Пергамент был такой длины, что я мог бы оклеить им все стены и потолок своей маленькой квартирки и еще остался бы приличный рулон. Вся комната была заполнена его волнами, я чудом не потерял, где начало и где конец, и устал упрекать себя за то, что отважился на поиски

столь традиционным путем.

Дело в том, что мне была нужна работа, и желательно по специальности. Многие школы, колледжи и гимназии предлагали вакансии, но в начале учебного года все выгодные места успели занять счастливчики, а на мою долю остался лишь обслуживающий персонал.

Когда глаза у меня уже заболели от мелькающих строк объявлений, я сказал себе: «На сегодня хватит!» Было уже за полночь, и мне не помогали ни кофе, ни аутотренинг. Оторвавшись от пергамента, я тоскливо окинул взглядом его развалы. В конце концов у меня оставались непрочитанными еще восемнадцать метров рулона — и соответственно около девяноста объявлений. Я встал, стряхнув с колен несколько завитков пергамента, и, высоко поднимая ноги, чтобы не затоптать объявления, направился к еле видневшейся в углу кровати.

И вдруг — такие вещи всегда происходят вдруг! — внимание мое привлек блеснувший герб.

Многие объявления магических школ светятся. Они то горят призрачным светом, как посадочные костры на Лысой горе, то мерцают, словно блуждающие огоньки, то переливаются, уподобившись драконьим глазам в глубине пещеры, то вспыхивают и мигают, будто китайские гирлянды на празднике Йоль. У меня рябило в глазах от их огня, но тут я наклонился и потянул на себя пергамент.

Герб был красив — Мировое Древо, держащее на своих ветвях замок, окруженный семью радугами. Когда я провел над ним ладонью, снимая кодировку, Древо вспыхнуло и рассыпалось, превратившись в вязь крупных букв:

«Средней общеобразовательной Школе Магии МИФ срочно требуется преподаватель по звериной магии и нежитиведению. Все социальные гарантии. Достойная заработная плата. Иногородние обеспечиваются жильем. Рассмотрим все предложения. Возможно совместительство. Если вы заинтересовались, настройте вашу чашу на частоту 140 для получения дополнительной информации».

Конечно, я заинтересовался. Звериная магия — это и была моя специализация! Напрягало другое — моя чаша имела максимальную частоту 100.

Однако голь на выдумки хитра. Сбегав в душевую — безжалостно топча остальные объявления, — я принес оттуда таз, утвердил на его дно мою чашу-приемник, на глазок разметил стенки таза до отметки 140 и стал осторожно заливать внутрь воду.

Чаши-приемники, миски и котлы служат не только для волшебства и чародейства. Чаши давно уже заменили нам телевизоры, принятые у простых смертных, как мы называем людей, лишенных магии. Чаша даже в какой-то мере круче — в зависимости от того, какая жидкость в нее налита, ее можно использовать как телевизор, радиоприемник, магнитофон и диктофон. Надо лишь налить воду, молоко, вино или кровь — кровь используют исключительно консервированную — до определенной отметки и произнести необходимое заклинание.

Мое изобретение оказалось удачным. Едва поверхность воды успокоилась и я провел над нею рукой с зажатым в ней амулетом, в глубине заклубился туман, сквозь который проступил средневековый замок. Судя по дикому пейзажу, он находился где-то в северных горах.

— Приветствуем вас в Школе Магии и Волшебства МИФ, одной из старейших школ магии, основанных еще Семерыми Великими, — зазвучал голос гида. —

Школа МИФ дает всестороннее образование, что позволяет ее выпускникам полнее ощутить возможности магии и проверить собственные силы. Ежегодно МИФ выпускает до ста пятидесяти студентов, которые могут найти применение своим знаниям в любой отрасли деятельности. В учебном процессе изучаются тринадцать предметов — больше, чем во многих школах Старой Европы, за исключением Трансильванского Колледжа Вампиров и Школы Олимпийского Резерва в Греции. Преподавание ведется на стандартном северном наречии, общем для всей Европы в седьмом-восьмом веке нашей эры, с использованием славянских речевых оборотов, так что обучаться в нашей школе могут дети всех европейских государств. Все преподаватели высококвалифицированные специалисты…

— Дальше, — прервал я. Подобные хвалебные речи может часами произносить о себе каждая школа. С тех пор как их число перевалило за тысячу, жесткая конкуренция заставляет директоров пускаться во все тяжкие.

Картинка сменилась. Теперь из глубины чаши на меня глядела человеческими глазами рогатая морда козла.

— Директор средней Школы МИФ мессир Леонард, — отрекомендовал его голос за кадром, — рассмотрит вашу кандидатуру. Если вы решили принять наше предложение, коснитесь амулетом воды и назовите свое имя, предыдущее место работы и заведение, где вы обучались.

Моя протянутая рука с зажатым в кулаке амулетом замерла в воздухе. Назвать свое имя? Какое?

Дело в том, что у меня было два имени. Будучи назван родителями, в соответствии с их вкусами, всю свою сознательную жизнь я откликался совсем на другое имя, ничего не зная о своем происхождении.

Детство и юность мои прошли в самой обыкновенной семье Графов, потомственных волшебников, в частном доме одного из пригородов Ключ-Города на побережье Балтики. У меня были брат и младшая сестра. С братом, Эрастом, мы были двойняшками, то есть появились на свет почти одновременно — он вечером 31 мая, а я утром 1 июня. И тем не менее мы не были друг на друга похожи. Высокий плечистый спортсмен Эраст, своими черными кудрями и синими глазами сводивший девушек с ума, — и я, среднего роста тощий блондин, Эмиль Граф, прошу любить и жаловать. Мама утешала меня тем, что наша сестра Эмма тоже мало походила на нас с братом.

С Эрастом мы учились на разных курсах — его магические способности проснулись в десять лет, как положено, а мои дали о себе знать лишь через месяц после того, как мне исполнилось одиннадцать. Впрочем, это было не так уж плохо — Эраст на первых порах помогал мне с домашними заданиями и даже давал попользоваться шпаргалками на экзаменах. Он же был моим защитником от однокашников, потому что щуплого меня частенько поколачивали ровесники.

Только после окончания Неврской Школы Колдовских Искусств наши дороги разошлись. Эраст продолжил обучение в аспирантуре, а мне при поступлении в ветеринарный колледж не хватило одного балла и пришлось посвятить себя педагогике.

Эраст окончил аспирантуру три года спустя, как раз накануне праздника Луггнаса, как принято у кельтов, или Перунова дня, как называют его славяне. На вечеринку в честь окончания учебы пригласили и меня — я и брат уже два месяца как были совершеннолетними, нам исполнилось по 21 году, и мы могли делать, что хотели.

Домой я вернулся под утро с тяжелой головой и проспал до обеда — по причине слабого здоровья я плохо переношу алкоголь. Встал только после полудня, сходил в душ, кое-как оделся — и только тут заметил, что на подоконнике смирно сидит почтовый ворон.