Шрифт:
Глава 1
Миссис Сент-Винсент выписала в ряд цифры и, вздохнув, провела рукой по лбу. Она с детства ненавидела арифметику. Сложение до смешного малых сумм всегда давало итог, который поражал и тревожил ее.
Не может быть! Она снова склонилась над цифрами. Однако счет и на этот раз оказался точным, не считая незначительной ошибки в пенсах.
Миссис Сент-Винсент снова глубоко вздохнула. У нее разболелась голова. Открылась дверь, и вошла ее дочь. Барбара Сент-Винсент была очень красива. От матери она унаследовала нежные черты лица и гордую посадку головы, но
– О, мама! – вскричала девушка. – Ты все еще сражаешься с этими ужасными цифрами? Брось все это в огонь!
– Нужно же нам знать, что у нас осталось. – Голос матери звучал неуверенно.
Девушка пожала плечами.
– Всегда одна и та же история, – сухо бросила она. – У нас, как обычно, ни гроша.
Мать в очередной раз вздохнула:
– Я хотела бы...
– Я найду себе какое-нибудь занятие, – решительно заявила Барбара. – И скоро. У меня диплом машинистки-стенографистки, но такой же имеет еще миллион девушек. И первое, что спрашивают при приеме на работу: «Какой у вас опыт?» – «Никакого!» – «Какие рекомендации можете представить?» – «Никаких, но...» – «Спасибо, до свидания. Мы вам сообщим». Но и этого никогда не делают! Мне необходимо найти работу, мама, любую работу!
– Подожди, дорогая. Подожди еще немного.
Барбара, стоя у окна, невидящими глазами смотрела на серые дома.
– Я жалею, – медленно произнесла она, – что ездила с нашей кузиной Эми в Египет в прошлом году. Ох! Мне было тогда так весело! Со мной это случилось в первый раз и, без сомнения, в последний. И потом вернуться ко всему этому!.. – Она обвела рукой вокруг.
Миссис Сент-Винсент вздрогнула. Обстановка обычная для дешевых меблированных комнат. Пыльные листья фикуса, герани, безвкусная мебель, кричащие, в пятнах, обои.
– Все это не имеет никакого значения, – продолжала Барбара. – Но как вспомнишь об Энстее... – Она замолчала, у нее просто не хватало мужества говорить о милом старом доме, который не одно столетие принадлежал Сент-Винсентам, а теперь попал в чужие руки. – Если бы отец не спекулировал... не занимал...
– Милая, твой отец, увы, никогда не был деловым человеком, – ласково, но твердо сказала миссис Сент-Винсент, и Барбара наклонилась, чтобы поцеловать ее.
– Бедная мама! Ничего больше не буду говорить.
Мать снова взялась за перо, а Барбара вернулась к окну.
– Мама, сегодня утром я получила известие. От Джима Мастертона. Он собирается зайти ко мне.
Миссис Сент-Винсент быстро подняла голову.
– Сюда?! – воскликнула она.
– Но мы же не можем пригласить его пообедать в «Рице»! – с горечью сказала девушка.
Мать удрученно огляделась.
– Ты права, – вздохнула Барбара. – Отвратительное место! Позолоченная нищета... Наверное, лучше было бы иметь маленький беленький домик в деревне с поблекшими, но из хорошей ткани занавесками, посуду с фамильным гербом, которую мы сами же мыли бы... Но такое бывает только в романах. А в жизни, когда единственный сын – конторщик... Лондон, крикливые хозяйки меблированных комнат, грязные дети, с которыми сталкиваешься на каждом шагу, жильцы, похожие на полукровок...
– Если бы только это... –
– Тогда, значит, спальня-гостиная для нас с тобой и мансарда для Руперта?! Какой кошмар! А когда придет Джим, придется принимать его в той ужасной комнате внизу, на глазах у всех этих старых ведьм, которые без конца вяжут и харкают прямо на пол!
– Барбара, – помолчав, сказала миссис Сент-Винсент, – ты хотела бы... ну, подошло бы тебе... – Она слегка покраснела и запнулась.
– Не смущайся, мама! Ты хочешь сказать, не хочу ли я выйти замуж за Джима? О, это было бы мне очень по душе... Но, боюсь, он не сделает мне предложения.
– О, Барбара, милая!
– Он встретил меня во время путешествия с Эми, я, как бы это сказать, вращалась в высшем обществе и, кажется, ему понравилась. А теперь он найдет меня здесь, в такой обстановке! Джим немного странный, скучноватый и старомодный, но этим он мне и нравится – чем-то напоминает Энстей и деревню, словом, наше милое прошлое. Знаешь, мама, это что-то вроде аромата давно забытой лаванды! – Она засмеялась, устыдившись своей сентиментальности.
– Я хотела бы, чтобы ты вышла за Джима Мастертона, – сказала миссис Сент-Винсент просто. – Он... из наших. У него неплохое состояние, но это не самое главное.
– Нет, для меня это имеет значение, – ответила Барбара. – Мне надоело нищенствовать.
– Но, Барбара, ведь не только из...
– Не только из-за этого? Конечно, не только, мама. Но, право, я делаю все, что могу!
Миссис Сент-Винсент заметно погрустнела.
– Я так хотела, чтобы он увидел тебя в достойной обстановке, – вздохнула она.
– Зачем портить себе кровь из-за каких-то пустяков? Будем смотреть на вещи проще! Мне жаль, что я тебя расстроила, честное слово!
Она поцеловала мать в лоб и тут же исчезла.
Забыв о своих недавних подсчетах, миссис Сент-Винсент села на продавленный диван с поскрипывающими пружинами.
«Что ни говори, – подумала она, – а для мужчин главное – это внешний вид женщины, ее привлекательность. Наши дети так естественно перенимают взгляды не только близких, но и вообще своего круга. А Руперт очень изменился в последнее время. Нет, я была далека от мысли делать из своих детей снобов, но только бы он не женился на этой ужасной дочери табачного торговца. Она, конечно, не безобразна, нет, но она совсем не нашего круга. Как все это сложно! Бедная Бэбс! Если бы я только могла что-нибудь сделать! Но откуда взять денег? Мы продали все, чтобы помочь Руперту как-то устроиться...»
Чтобы отвлечься от горестных мыслей, миссис Сент-Винсент взяла «Морнинг пост» и пробежала глазами объявления. Многие из них она уже знала наизусть. Одни жаждут разбогатеть, другие хотят купить золотые зубы (она всегда брезгливо удивлялась – зачем), оптимисты предлагали меха и платья по весьма экстравагантным ценам...
И вдруг ее внимание привлекли несколько строчек, она перечитала их несколько раз:
«Только для людей хорошего происхождения. Маленький дом в Вестминстере, прекрасно меблированный, предлагается особе, расположенной о нем заботиться. Арендная плата умеренная. Агентов просят не беспокоиться».