Шрифт:
Imogen Clark
RELUCTANTLY HOME
Copyright © 2021 by Blue Lizard Books Ltd
All rights reserved.
This edition is made possible under a license arrangement originating with Amazon Publishing, www.apub.com, in collaboration with Synopsis Literary Agency
Перевод с английского Аркадия Кабалкина
Разработка серии и художественное оформление Натальи Каштыкиной
В оформлении обложки использована иллюстрация:
Используется по лицензии от Shutterstock.com
Во внутреннем оформлении использована иллюстрация: AlexVector/ Shutterstock.com
Используется по лицензии от Shutterstock.com
1
Она опаздывала в суд.
Выезжая из дома, она всегда точно рассчитывала время, но Доминик утверждал, что она доберется до места за полчаса. Главное – вырваться из пробок в центре Лондона. И вот теперь она сидела в застывшей реке из машин и каждую минуту косилась на часы на приборной панели.
Ей нельзя было опаздывать: судья изничтожил бы ее в присутствии клиента. С него сталось бы даже отказать ей в слушании дела, и тогда пришлось бы уползти с поджатым хвостом.
Она чувствовала, как у нее ускоряется сердцебиение, в груди теснило, ее уже охватывала паника. Она даже не знала, где, собственно, находится этот суд, не говоря о том, где припарковать машину. Перед слушанием дела нужно было еще прочитать кое-какие документы. Все это превращалось в катастрофу. О чем она думала, когда выезжала из дома так поздно?
Но пробка, к счастью, начала рассасываться. Машины одна за одной набирали скорость. Она перевела дух. Положение еще можно было спасти. Если на маршруте не возникнет новых пробок, то, добравшись до места, она получит кое-какой запас времени. Напряжение начало спадать, плечи и шея расслабились. Она стала вслух репетировать свою вступительную речь, голос звучал звонко и убедительно. Многолетний опыт выступлений в суде давал уверенность в себе. Она была мастером своего дела и знала это. Она выиграет утреннее разбирательство, а потом…
Она не видела мальчишку до того мгновения, когда он уже очутился у нее на капоте. Его лицо было искажено от удара, а затем от соприкосновения с лобовым стеклом. После этого он исчез, попав в слепую для водителя зону.
Куда он делся? Не хватало его еще и переехать, после того как сбила… Инстинкт сделал свое дело, она ударила по тормозам, машина встала как вкопанная. Удар машины, ехавшей сзади, был неминуем, но его все же не последовало: водитель успел затормозить. Она увидела в своем зеркале заднего вида человека за рулем: седовласая женщина, расширенные от ужаса
Но мальчишка-то где? Нужно было вылезти и удостовериться, что он не пострадал, но ноги отказывались повиноваться. Казалось, мозг перестал передавать импульсы мышцам. Она часто-часто дышала, как будто из автомобиля разом пропал весь кислород и ей стало нечем наполнить легкие. Откуда-то до ее слуха доносился слабый звук, но она не могла на нем сосредоточиться. Кто-то на нее кричит, надо сосредоточиться. Но нет, вряд ли это крик, источник звука где-то далеко…
– Ты цел? Я вызываю «Скорую». Лежи, не шевелись.
Говорила женщина из машины сзади. Она вышла и теперь стояла рядом с ее окном, с мобильником в руке.
– Пришлите «Скорую»! И полицию. Произошел несчастный случай. Мальчик выбежал на дорогу. Выбежал не глядя. Его сбила машина… Нет, не знаю… Нет, не моя, а та, что ехала передо мной, но женщина за рулем не виновата, она ничего не могла поделать. Он так внезапно появился… Да, по-моему, да. Подождите…
Женщина снова обращалась к ней сквозь стекло, слова трудно было разобрать:
– Вы в порядке? Вы не пострадали?
Ей срочно нужно было на воздух, внутри было слишком тесно, стало невозможно дышать. Она отстегнула ремень, распахнула дверь и выползла наружу. Всюду стояли машины, водители указывали на нее пальцем как на главное действующее лицо. Было что-то противоестественное в том, чтобы стоять вот так посреди мостовой, в окружении машин с урчащими моторами.
Так где же мальчишка? Она опустила глаза – и уперлась взглядом в тело, лежащее навзничь поперек дорожной полосы, всего в нескольких дюймах от колес ее автомобиля. Первое, что она заметила, – неестественно вывернутую ногу. А потом увидела лицо, широко распахнутые безжизненные глаза. И сразу, без тени сомнения, поняла, что он мертв. Она его убила.
С этим чувством она проснулась.
2
«Все в порядке, все прошло, это был всего лишь сон», – шептала себе Пип, повторяя мантру, за которую отчаянно цеплялась полгода после того несчастья. Медленно, дюйм за дюймом, она вытаскивала себя из бессознательного состояния. Дыхание выравнивалось, сердцебиение возвращалось к норме. Она чувствовала, как липнет к плечам ткань пижамы, мокрая простыня под ней сделалась холодной и липкой, на ней было уже противно спать.
Неужели ее жизнь уже не будет прежней, неужели она обречена мучительно просыпаться каждую ночь, бесконечно проигрывая в подсознании подробности трагедии? Минуло уже шесть месяцев, но сон сохранял такую живость, словно она сбила мальчика только вчера. Пробуждение раз за разом наступало в один и тот же момент. Ее выдирал из сна не шок от столкновения, хотя она с прежней остротой переживала удар тела несчастного об капот ее машины. Нет, ее неизменно будили его глаза, расширенные, уставившиеся в пустоту. Эти глаза преследовали ее день и ночь.