Тайна двух сердец

Сколько же гадостей натворил Рой! Даже мысль об отчиме заставляла Бет содрогаться.

Пять лет назад, после возвращения из Испании, переполненная болью, Элизабет Харди не имела представления, чем ей заняться. Когда подруга спросила, не хочет ли она поработать летом в небольшом манхэттенском ресторанчике, специализирующемся на устройстве конфиденциальных деловых обедов и семейных торжеств, девушка с благодарностью приняла предложение. Она была рада заняться чем угодно, лишь бы заполнить пустые дни и отвлечься от мрачных мыслей

о своем первом и таком быстротечном любовном романе, казавшемся сном. Дурным сном, потому что роман закончился позорным фиаско.

Узнав, что падчерица работает в столь любимом бизнесменами заведении, Рой подбросил несколько заказов на обеды. Бет была благодарна ему. Ей не хотелось обострять с ним отношения, особенно после того, что случилось в испанском городе Малага. Они с подругой обслужили несколько деловых обедов к полному удовлетворению клиентов.

Затем отчим организовал обед членов совета директоров одной небольшой компании и сказал, что Бет не останется в обиде, если только сделает все как надо. Когда она спросила, что он имеет в виду, Рой заговорщически подмигнул и показал ей маленький магнитофон, предложив спрятать его где-нибудь под столом незадолго до прихода гостей.

– Компания созрела для того, чтобы ее перекупили, – объяснил он.– Кое-кому интересно узнать, о чем люди будут говорить за обедом.

Бет с отвращением покачала головой.

– Вы хотите, чтобы я шпионила?

– Не шпионила, а зафиксировала разговоры, – без тени смущения поправил Рой.

– С магнитофоном? Это незаконно. Я не сделаю этого.

Отчим пришел в ярость:

– Ты глупа как пробка! Это – бизнес! Все так делают.

– Но не я! – яростно запротестовала Бет.

И тут Рой со всего размаху залепил ей пощечину.

Потом он неуклюже извинялся за то, что вышел, дескать, из себя. Но за то, что пытался втянуть ее в такое грязное дело, прощения ему не было. Вот тогда у девушки и зародилось неясное подозрение, что Рой сыграл какую-то роковую роль в ее отношениях с Эрнаном Дуаресом.

Вскоре после того скандального случая, связанного с магнитофоном и подслушиванием, Бет съехала из дому и сняла квартиру на паях с Дорианом, приятелем еще со школьных времен. Спустя какое-то время острота отношений между нею и отчимом немного сгладилась, но прежнего доверия к нему уже не было.

Хозяин манхэттенского ресторана, видя сколь старательна и любезна с посетителями Бет, направил ее на краткосрочные курсы кулинарии и ресторанного сервиса. Увлекшись неожиданно приобретенной профессией, девушка неожиданно почувствовала тягу и к другому занятию – стала пописывать статейки о нью-йоркских рестораторах, застольях знаменитостей и секретах кулинарного мастерства. Неожиданно ее пригласили работать репортером в известном специализированном издании – журнале «Кухня народов мира». Но самым неожиданным было другое. Однажды ответственный редактор отдела, увядающая, но еще полная сексуального запала рыжекудрая красавица Маргарет Милтон, вызвала Бет к себе.

– Что-то ты грустна в последнее время, недотрога ты наша. Все то же затишье на любовном фронте? – Редакторша игриво взглянула на зардевшуюся младшую коллегу.–

Не пора ли подбавить в пресное блюдо личной жизни немного перчику?

Бет смущенно насторожилась: что там еще на уме у этой неугомонной почитательницы сильного пола? Но Маргарет уже сделала серьезное лицо, уставившись на подчиненную.

– Мы давно не писали о национальной кухне Испании. Они там организовали в Малаге международные курсы кулинаров. Слетай-ка проветрись и подготовь несколько отчетов в очередной номер.

Потерявшая дар речи, Бет немо открыла рот, но рыжекудрая уже не смотрела на нее. Она плотоядно закатила глаза к потолку:

– Ах, какие в Андалусии мужчины!

Бет вошла в гостиничный лифт. Старомодно вычурный, украшенный позолотой, он являл собой образчик типично европейской конструкции начала века. А главное – так напоминал лифт на вилле Сан-Рокес, что у девушки забегали мурашки по спине.

– Не беспокойтесь, милочка. Может, этот агрегат и выглядит допотопным, но я уверена, что он совершенно безопасен.

Молодая американка удивленно моргнула, внезапно поняв, что успокоительные слова адресованы ей. Еще одной пассажиркой была дама неопределенных лет.

– Простите, что? – очнулась Бет. Незнакомка доброжелательно улыбнулась.

– Я не могла не заметить, с каким страхом вы осматривались, – прямо-таки посерели. Если вы страдаете клаустрофобией, вам лучше пользоваться лестницей– будете чувствовать себя уверенней.

Наверное, я чувствовала бы себя уверенно, если бы вообще не приезжала больше в Испанию, уныло подумала Бет. Она оценила заботу женщины, однако ее обеспокоило вовсе не замкнутое пространство или ненадежность лифта. Дело было в другом: она снова оказалась в Малаге – том самом городе, где жил Эрнан Дуарес. Воспоминания о нем до предела натягивали нервы. Здесь все, на что обращался ее взгляд, напоминало об этом человеке. Щемящее чувство тревоги появилось еще в аэропорту.

Совершила ли она ошибку, согласившись лететь сюда по заданию редакции? Бет думала, что сможет безболезненно посетить эту страну пять лет спустя после первого визита, но, похоже, недооценила силу своей памяти. Казалось, что она была здесь не много лет назад, а вчера. Впрочем, даже если и совершила ошибку, жалеть о ней теперь слишком поздно.

Американка сглотнула комок.

– Со мной все в порядке... Спасибо вам. Видите, мы уже в полной безопасности, на первом этаже.– Она отступила в сторону, пропуская женщину в холл. Та вышла и протянула руку:

– Нэнси Мур.

– Бет... Элизабет Харди.

– Вы тоже посещаете кулинарные курсы? – спросила Нэнси, когда они направились в одну сторону.– В некотором смысле. Я пишу о них для журнала, в котором работаю... Он называется «Кухня народов мира», – объяснила Бет, радуясь, что может сосредоточиться на настоящем, а не на прошлом.

– Правда? Как интересно! Я отлично знаю ваш журнал, покупаю его каждый месяц. Это просто очаровательно – встретить кого-то, кто работает в нем. Элизабет Харди... Мне кажется, я читала ваши статьи. Так вы журналистка?