Шрифт:
Николай Шульц
Тайна древнего манускрипта
От автора
В 1913 году при посещении Долины царских гробниц моему другу, египтологу, погибшему в первую империалистическую войну, посчастливилось приобрести уникальный папирус. Расшифровка древнего манускрипта показала, что он был написан более трех тысяч лет назад. Много споров вызвал характер повествования. Большинство относило его к ранним произведениям египетской художественной литературы типа "Потерпевший кораблекрушение", древнейшего папируса, хранящегося ныне в Эрмитаже. Оппоненты, составлявшие меньшинство,
Фараоны Египта, пытаясь вычеркнуть из памяти народа имена неугодных им лиц, безжалостно уничтожали все, что могло напоминать о них.
Завоеватели Египта поступали еще хуже: они предавали огню все ценнейшие реликвии, богатейшие собрания рукописей.
В III веке до нашей эры по повелению фараона Птолемея II, основателя величайшей в мире библиотеки, в Александрию было свезено со всех концов Египта до семисот тысяч старинных манускриптов. Часть их погибла во время пожара при осаде города Юлием Цезарем в 47 году до нашей эры.
Марк Антоний пополнил эту потерю, подарив Клеопатре библиотеку Пергамского царства, насчитывавшую двести тысяч манускриптов, вторую по величине после Александрийской.
В 642 году нашей эры религиозный фанатик халиф Омар, завоевавший Египет, сжег обе сокровищницы. Две недели на улицах Александрии пылали костры, сложенные из рукописных свитков, ими топили бани.
Так погибли памятники древней культуры - свидетели исторических событий, сохранившихся ныне в памяти потомков лишь в виде легенд и сказаний.
Вот почему рукопись, найденная моим другом, имела такую ценность: она проливала свет на некоторые, доселе неизвестные страницы истории Египта. Древний манускрипт чрезвычайно заинтересовал и меня. Но с гибелью моего друга бесследно исчез и папирус.
Полеты космонавтов, готовых завтра понести далеким мирам светоч наших знаний и культуры, заставили меня вспомнить об уникальном папирусе, и я решил записать то, что сохранила память.
Со времени исчезновения манускрипта прошло полвека, поэтому автор не может ручаться за абсолютную точность его содержания. Поскольку это не дословный перевод и не историческое исследование, автор придал своему повествованию форму занимательной новеллы, внеся ряд дополнений, почерпнутых из сохранившихся египетских папирусов и трудов советских и зарубежных ученых.
...Слушай меня, я не зря говорю тебе это!
"Потерпевший кораблекрушение"
древнейший египетский папирус,
хранящийся в Эрмитаже
Задумчиво бродил владыка Египта по дворцовым залам. Тревожные мысли и мрачные предчувствия заставили его отложить прием послов из страны Куш1, отменить столь любимую им охоту на антилоп, отказаться от прогулки по Нилу на чудесной барке "Великолепие Атона".
Скудный свет, проникавший сквозь узкие окна, расположенные на высоте двадцати локтей2, не мог рассеять полумрака, царившего в залах. Призрачные тени, окутывавшие статуи в глубоких нишах, придавали им вид застывших в причудливых позах живых существ. Мрачное величие царских чертогов лишь усугубляло чувство
– Кагабу, - обратился он к своему наставнику, занимавшему пост хранителя сокровищ и главного писца, - когда вернется с прогулки царица?
– К обеду, господин мой. Не грусти, государь, ведь сегодня день твоего рождения. Сегодня тебе, Тутанхамону, владыке Верхнего и Нижнего Египта, да живешь ты вечно, исполнилось четырнадцать лет!
Фараон горько усмехнулся:
– И потому сегодня в зале приема послов соскоблили со стен изображения моего отца, чей голос правдив.
– Таков приказ верховного жреца.
Заметив, что брови фараона гневно сдвинулись, Кагабу продолжал:
– Чем же развлечь тебя, повелитель? Не призвать ли танцовщиц? Они позабавят тебя, и сердце твое развеселится.
– Нет, Кагабу, мне сейчас не до плясок. Меня весь день преследуют мысли о матери, хотя я и не помню ее. Ты ее видел? Ты говорил с нею? Расскажи мне о ней!
– Что ты! Что ты!
– взволнованно зашептал старый царедворец, опасливо озираясь по сторонам.
– Подумай, о чем ты просишь! Ты же знаешь, что имя ее запрещено произносить. Вспомни, сколько горя пришлось пережить твоему отцу из-за нее. Постарайся забыть пришельцев, принесших столько несчастий.
– Но я ничего о них не знаю. От меня скрывают все, что с ними связано, а я слышал, они многому нас научили и открыли тайну...
– Тише! Тише! Умоляю тебя...
– Даже отец не хочет со мной об этом говорить. Как жаль, что мать умерла, когда я еще ничего не понимал. А приемная мать, Раннаи, когда я спрашиваю ее, вместо ответа начинает плакать.
– Зачем же требуешь сказать то, о чем молчат твои родные?
– Если ты не хочешь выполнить мою просьбу, - вспыхнул юный фараон, - пусть она станет приказом! Да, я требую сказать все, что ты знаешь!
Наставник низко поклонился.
– Если так, великий государь, пойдем в сад, дворцовые стены имеют уши.
Они направились в глубину сада, где для царицы была выстроена беседка, густо увитая виноградом. На круглом столе лежала небольшая доска, разделенная на квадраты, их занимали фигурки с головами шакалов.
– Сыграем в таб3, - предложил Кагабу.
– Нет, - сказал фараон, опрокидывая фигурки, - я пришел сюда не играть, а узнать все, что связано с именем моей покойной матери.
– Повинуюсь, государь. Только не торопи меня. Я расскажу все по порядку.
Кагабу внимательно посмотрел на юного фараона. Разговаривать с ним о Небесных Посланцах строго-настрого запрещено Советом жрецов. Но рано или поздно ему нужно открыть всю правду. И теперь, видимо, этот день пришел. Наставник юного фараона начал издалека. Ведь речь шла о важных событиях, повлиявших на всю историю страны.
Кагабу рассказал, что основателем династии, к которой принадлежал Тутанхамон, был фараон Яхмес I. Изгнав из долины Нила племена гиксосов, он сплотил отдельные провинции - номы, разобщенные в период чужеземного ига, объединил Египет и занял войсками страну Куш и Южную Палестину. При его детях и внуках империя фараонов стала самым богатым государством.