Чтение онлайн

Ошарашено посмотрев на него, я часто-часто захлопала глазами, думая, что на это ответить. Наконец, я почему-то решила, что лучшая защита — это нападение. Сложив руки на груди, я недовольно взглянула на него и ответила:

— А ничего, что это был твой план? Ведь ты же предложил использовать меня, как приманку!

— Да, но я не думал, что ты вообще на это согласишься!

— А, то есть, ты надеялся, что я что, возьму и брошу попытки разоблачить свою чокнутую тётку, и не стану спасать родных? Тогда я тебя огорчу, но этого не последует. И

вообще, если ты так боишься за меня, то можешь пойти туда сам, а я в полицию поеду.

И тут мне показалось, что я увидела в глазах парня неподдельный страх. Но, что же это? Он боялся какой-то старухи или же сам скрывал что-то от меня?

— И ты думаешь, что она меня послушает? Да она меня даже на порог не пустит, особенно после того, как вспомнит, как я тебя оттуда увозил.

— Вот видишь. Выбора нет, ты сам признал это. Значит остаюсь только я.

— Ладно, допустим. Но отправлять тебя вот так вот без подстраховки я не собираюсь.

— Ты моя подстраховка Саш, ведь только ТЫ будешь знать, где я нахожусь.

— Я не об этом сейчас.

Не понимающе глядя на его лицо, я переспросила:

— А о чём тогда?

— Сейчас. Подожди секунду.

И, сказав это, он тут же вышел из комнаты, оставив меня одну в полном недоумении. Вернулся Саша примерно через десять-пятнадцать минут с пистолетом в руках. Увидев его с оружием в руках, я тут же заметно напряглась. Но парень лишь подошёл ко мне и вложив пистолет в руку, сказал:

— Вот. Так мне будет гораздо спокойнее.

Ошеломлённо взглянув на него, я промямлила в ответ:

— Но… но… я же не умею им пользоваться.

— Там ничего сложного нет. Снимаешь с предохранителя, целишься и стреляешь. Всё.

— Но… но…

Положив на мои плечи свои руки, он слегка встряхнул меня и продолжил:

— Успокойся, слышишь? Либо ты её грохнешь, либо она тебя. Третьего не дано. Поняла?

Не в силах что-либо ответить, я лишь закивала головой.

— Молодец. А теперь давай научимся стрелять.

— А как же соседи, вдруг они услышат шум и вызовут полицию?

— За это можешь не волноваться, во-первых, пистолет с глушителем, во-вторых, с соседями я в хороших отношениях, так что ничего страшного не случится.

— Ну… ладно.

В общем, остальные несколько часов у нас с Сашей ушли только лишь на моё "обучение" стрельбе. Таким образом, он завёз меня к тётке уже ближе к вечеру, а сам же поехал прямиком в полицию. Спрятав пистолет под одеждой, я взяла в руки телефон и написала сестре, что хочу зайти в гости помириться, но, в итоге от неё никакого ответа так и не последовало, что конечно же никак не могло меня не насторожить. Тем не менее, от плана я решила всё же не отказываться, в чём как раз и состояла моя роковая ошибка. Поднявшись на крыльцо дома, я старалась мысленно подготовить себя к тому, что меня ждёт. Кое-как подавив в себе волнение, подкатившее к самому горлу, я потянулась к двери, собираясь в неё постучать, но не успела, так как она тут же открылась и перед моим

носом предстала тётка. Нагло оглядев меня с ног до головы, она ухмыльнувшись, спросила:

— Что, любовник выгнал из дома или пришла снова меня обвинить в чьём-то убийстве?

Пытаясь перебороть себя, чтобы вдруг не ляпнуть чего-то лишнего, я сильно-сильно сжала руки в кулаки, впившись ногтями в кожу.

— И тебе привет, тётя.

— Зачем пришла, племянница?

Глубоко вздохнув, я старалась придать своему лицу страдальческое выражение, чтобы она поняла, как же мне "жаль" за те слова, что я ей наговорила.

— Тётушка,… я пришла не для того, чтобы снова ругаться. Я лишь хочу просто нормально поговорить с тобой и объяснить своё… никчёмное поведение.

В ответ на это, старуха презрительно оглядев меня, отошла в сторону и я внутренне ликуя, прошла внутрь. Позвав меня на кухню, тётка зажгла газ на плите, поставив чайник греться. Затем, сев на стул, она снова посмотрела на меня вопросительным взглядом. С огромным усилием воли сглотнув комок, что образовался в горле, я стала судорожно подбирать слова.

— Эм…, в общем,… я хотела сказать, что очень сожалею о том, что посмела усомниться в тебе и надеюсь, что ты сможешь меня простить.

Наигранно рассмеявшись, тётка ответила:

— Деточка, ты не просто усомнилась во мне, ты обвинила в убийстве свою тётю, которая всегда была добра к тебе, любила тебя и защищала, несмотря ни на что. А теперь ты вдруг приходишь, говоришь парочку дежурных фраз, по типу: "прости меня тётя, я была такая дура" и думаешь, что я вот так просто поверю в твою искренность?

И тут, во мне как — будто щёлкнул какой-то механизм, и я вдруг поняла, что у меня больше нет никакого желания строить из себя невинную дурочку, что "осознала" свою вину, и пришла мириться с родственницей. Равнодушно посмотрев на женщину, я ответила:

— Ты права. Мне абсолютно плевать на то, что я унизила тебя и обвинила в убийстве, ведь всё то, что было сказано мной в твой адрес — чистая правда.

Она собиралась уже мне возразить, но я её снова прервала:

— И пока ты снова не начала строить из себя униженную, и оскорблённую, я хочу чтобы мои родные спустились сюда. Они тоже должны услышать то, что я узнала.

Кажется, мои слова подействовали на старуху весьма положительно, ведь она тут же начала заметно нервничать, закусив нижнюю губу чуть ли не до крови.

— Ну? Мне долго ждать?

— Они… не смогут спуститься к нам.

— Почему? Ты что-то с ними сделала?! — прокричала я.

Посмотрев на меня, взглядом загнанного зверька, что попал в руки охотника и теперь считает минуты до своей кончины, она начала оправдывать себя:

— Нет, нет, что ты, я бы никогда их не обидела, дорогая.

— Тогда где они? Отвечай!

— Они уехали на экскурсию и будут только завтра.

Прекрасно понимая, что скорее всего старуха врёт, я решила поступить также, чтобы заставить её признаться во лжи.