Тайна Диомида Рясова

Андрей КОСТИН

ТАЙНА ДИОМИДА РЯСОВА

Я его заметил сразу - слишком уж он выделялся. И шел как-то не по-нашему, и одежда на нем сидела не по-людски, и на витрину рыбного магазина он так уставился, будто впервые увидел пирамиду из бычков в томате.

"Нет, - сказал я себе, - уж ты, Алексей, такого случая не упустишь. Ведь это же верный способ закончить дежурство раньше - не каждому дружиннику удается пьяного на центральной улице выловить..."

И я поправил на рукаве повязку.

Я был уверен, что за доставленного нарушителя могут сразу отпустить

домой, а там, на столе, заправленная в пишущую машинку, ждала меня предпоследняя страница последнего рассказа. И хотя я прекрасно знал, что редакторы толстых и тонких журналов не будут валяться у меня в ногах, вымаливая право этот рассказ опубликовать, мне все же хотелось его дописать. Потому что героя один только шаг отделял от славы, женщину - от поцелуя, а пока я слонялся по улице, они продолжали балансировать на грани фантазии, и только во мне была их помощь и спасение. А ведь хочется сделать кого-то счастливым, когда за спиной кричат соседи, зарплата сто двадцать рэ и девушки презрительно пожимают плечами, когда ты приглашаешь их на танец.

Как ни странно, субъект просто расплылся от восторга, словно кусочек снега на солнце, когда я его твердо и, как хотелось надеяться, решительно взял за локоть. Мне всегда не хватало решительности.

– Вы мне поможете, - срывающимся голосом простонал незнакомец, - я впервые в этом городе. Я совсем запутался, - и он дрожащим пальцем указал на мою повязку, хотя на ней не было ни слова о справочном бюро. Но я покорился - в воздухе носились только ароматы весны и не было ни малейшего намека на присутствие сивушных масел. А от того, что я схватил совершенно трезвого человека, тем более, судя по акценту, иностранца, за локоть, в груди образовалась некоторая пустота, затягивающаяся ледком невообразимого стыда. Мои худшие опасения продолжали подтверждаться.

– Я профессор Рейнского, Лондонского, Московского, Нью-Йоркского и многих других университетов, почетный академик... Хотя, впрочем, к чему титулы... Просто сэр Майкл Борн...- продолжал извиняющимся тоном незнакомец.
– И я хотел бы пройти к музею Диомида Рясова... Я приехал очень издалека ради этого...

– Кого?- переспросил я, почтительно поддерживая лорда за локоть.

– Диомида Рясова,- повторил он с некоторым удивлением.

– Вспомните поточнее, куда, в музей чьего имени вы хотите попасть, спросил я, уверенный, что иностранец перепутал какие-то русские названия.

– Что мне вспоминать, - он с раздражением вырвал локоть из моих рук, - я хочу музей Диомида Рясова - величайшего прозаика и новеллиста...

– Вы ничего не перепутали?

– Как я мог перепутать, молодой человек?! Я всю жизнь занимаюсь изучением творчества этого величайшего писателя. Я получил титул лорда за работу "Концентрация ирреального и ее взаимослияние с действительностью в характерах героев романа Диомида Рясова "Дом в тени деревьев". А вы - я могу перепутать...

– Тогда простите, профессор... Но в нашем городе нет ни одного музея с похожим названием.

– Как? На родине гения и нет музея?! Это невероятно, этому просто страшно поверить! Но покажите мне хотя бы дом, где он жил, черт

побери!

– К сожалению, я первый раз слышу эту фамилию.

– Как!
– профессор просто задохнулся от изумления.
– Не знаете знаменитого земляка?

– Да нет у нас никаких знаменитых Рясовых!

– Этот город - Красные Холмы?

– Красные Холмы, - подтвердил я.

– А год?- профессор побледнел так, что я не на шутку перетрусил.- Какой год?

Я назвал.

И тогда профессор стал медленно падать на меня. Он падал, а я его в этот момент тащил к ближайшей скамейке в сквере напротив. И если мне теперь говорят, что у меня полно седых волос - я знаю, от чего.

Наконец профессор пришел в себя - жизни в нем было еще лет на сто. Крепкий старикан.

– Я вам расскажу, - припал к моей груди лорд и почетный академик, лишь только его лицо перестало напоминать восковую заостренность надгробных памятников, - я вам все расскажу. Это величайшая трагедия в моей жизни... И в истории человечества. Вы не торопитесь?

– Нет, - до окончания дежурства было еще часа два, а старик совсем не напоминал умалишенного.

– Тогда слушайте... Вы можете не поверить - это ваше право... Видите ли, я из будущего...

Я на всякий случай отодвинулся.

– Не спрашивайте, как я сюда попал, - продолжал профессор, - и не просите хотя бы от руки набросать план машины времени. Скажу только одно - такая возможность - проникнуть в прошлое - предоставляется раз в семьдесят лет. И только в том случае, если удается установить канал с нужной эпохой. Причем, как вы смогли убедиться, точность попадания - весьма относительная... Несколько поколений со времени открытия временных "окон" грезили идеей узнать побольше о жизни и творчестве Диомида Рясова...

– Но кто же он такой?
– не вытерпел я.

– Ах да, вы же еще не знаете. За свою жизнь Диомид Рясов написал много, но в нашем времени вы не найдете человека, который бы не прочитал все его произведения. Это классика, это... Ну, достаточно вспомнить "Дом в тени деревьев", "У старой реки два русла", "Свеча в окне"... Как жаль, что вы этого не читали! А его раннее, первое - "Воробьиное сердце"! Это же прелесть, чудо, сказка!

Я слушал, открыв рот от изумления.

– Но проблема заключается в том, - продолжал раскрасневшийся профессор, что о жизни этого удивительного человека известно до обидного мало. Особенно о раннем периоде. И вот я был командирован сюда, чтобы как-то пролить свет на эту тайну. И вдруг такая незадача - ведь первый рассказ Диомида Рясова еще не появился. А мое пребывание здесь иссякает, и следующий визит в эту эпоху уже не может состояться. То, что в ближайшее "окно" снова установят "канал" с вашим временем, - практически невозможно. Так что прощайте. Хотя нет... Я не имею права вмешиваться в прошлое, но поймите меня. Такая возможность... Разыщите сами этого Рясова, напишите о нем мемуары, и они появятся в нашем будущем. Это грубое нарушение с моей стороны, но сейчас именно тот случай, когда цель оправдывает средства. Обещаете?