Тайна Блэкторн-холла

Алена Волгина

Тайна Блэкторн-холла

Глава 1

Блэкторн-холл, ночь всех святых

Холодный лунный свет раскрашивал окрестности Блэкторн-холла в разные оттенки серебряного и черного. Массивное серое здание резко выделялось на фоне окружавших его деревьев, уже сбросивших осеннюю листву. Старый двор пересекала кленовая аллея, ее светлая дорожка, усыпанная гравием, сейчас казалась полосатой, иногда по ней пробегали легкие тени от заслонявших луну облаков. Тревожно и настойчиво гудел ветер. В одном-двух близлежащих

коттеджах еще не спали, но главный корпус женского колледжа был абсолютно темен. Люди отгородились от ночи плотными шторами, а кто-нибудь более суеверный наверняка запасся рябиновыми ветками и железом.

Эта ночь была полна видений. Старинные призраки, обитавшие в Блэкторне, отлично повеселились бы сегодня, но пять лет назад их решительно потеснили армия каменщиков, стекольщиков, штукатуров и боевой дух леди Дианы Сазерленд, основавшей в старом замке первый женский колледж. Хотя в такую ночь легко было поверить в возвращение древних легенд. Вот одна тень, более плотная, чем остальные, бесшумно скользнула с главного крыльца. Шорох гравия заглушил беспокойный шепот ветвей. По аллее метались слоистые тени, а старый дом бесстрастно наблюдал за ними темными пустыми окнами. Один короткий вскрик прорезал темноту, но сразу же растворился в смутных голосах ночи.

И все стихло.

На светлой дорожке кленовой аллеи осталось лежать темное пятно.

***

Блэкторн-холл, две недели назад

Глория Морган, студентка второго курса, осторожно выглянула из-за куста орешника, присмотрелась к шумной кучке студентов, бредущих по широкой дороге к колледжу, и свернула на кривую неудобную тропу, которая вилась по берегу тинистого озера. Даже в этот погожий октябрьский день здесь было сыро и сумрачно, старые ветлы подметали землю седыми ветвями, а путь часто пересекали бугристые корни, но лучше извозить в грязи новые туфли, чем лишний раз столкнуться с этим чертовым Крейтоном!

Вообще-то отношения у студенток с коллегами из расположенных по соседству мужских колледжей Хэмфорда сложились вполне дружеские. Это только ей так не повезло. Давно прошло то время, когда ректору миссис Сазерленд пришлось выдержать целую битву по поводу открытия женского колледжа на территории старейшего университета. Полуразрушенный особняк Блэкторн-холл - где, по слухам, привидений водилось, как блох на бродячем коте - отреставрировали, пристроили еще одно крыло для библиотеки, сделали ремонт в коттеджах для обслуги... Спустя пять лет работы в кампусе все еще продолжались, вскоре должно было состояться торжественное открытие Нового двора.

Старые профессора восприняли идею в штыки. Одни, гневно потрясая академическими шапочками, фыркали, что легкомысленные школярки будут лишь отвлекать студентов от занятий. Другие скорбно предрекали крах нации, так как ученых женщин непременно постигнут проблемы со здоровьем. Некоторые преподаватели Хэмфорда зашли так далеко, что нацепили на рукав траурные черные повязки, когда представительницы прекрасного пола посмели посягнуть на их суровый, почти монашеский орден. Понадобилось несколько лет, чтобы всеобщее опасливое недоумение сменилось настороженным дружелюбием.

Осторожно ступая по скользкой тропе и морщась от гнилостного озерного запаха, Глория вспомнила, как прошлым летом в августе впервые приехала в колледж и встретила Чарльза Крейтона. Поначалу Блэкторн-холл показался ей раем. Отдельная, своя собственная комната в длинном крыле, бесконечные

ряды книг в библиотеке и специально отведенное, законное время для занятий и размышлений! Как это отличалось от суматошной домашней жизни, где мать то жаловалась на нервы, то вдруг опутывала ее заботой. Кроме того, миссис Морган чрезвычайно увлекалась всякими таинственными явлениями и часто собирала у себя какой-нибудь кружок спиритуалистов. Эти господа вели себя так шумно, что их назойливость, по мнению Глории, должна была привлечь в их квартирку всех обитателей потустороннего мира разом.

На третий день пребывания в колледже она решилась осмотреть расположенную поблизости деревню Хайди и заодно отправить письмо матери. До деревни было не больше двух миль, прогулка ее не утомляла, глаз отдыхал на плавных зеленых изгибах холмов, по которым иногда пробегали тени от легких облаков. Насколько все-таки родные астерширские пейзажи милее сердцу, чем заморская экзотика! Глория шла и вспоминала их с матерью последнюю поездку на острова, где ей посчастливилось встретить лорда Алекса Рэндона с женой. По ее просьбе Рэндон помог Глории с рекомендательными письмами, затем она выдержала экзамен. Его жена, леди Элизабет, очень тактично уговорила миссис Морган отпустить дочь из дома на целых три года, хотя мать Глории считала ее учебу пустой блажью.

Домики деревни Хайди беспорядочно рассыпались по холму, над серыми и красными крышами торчал шпиль колокольни. Сначала девушка услышала голоса, потом заметила троих студентов, которые шли от деревни ей навстречу. Первый из них, завидев Глорию, напыщенно поджал губы и, едва поклонившись, прошел мимо. Конечно же, они узнали в ней одну из студенток. Тот молодой человек, вероятно, был из числа "женоненавистников". Внимание Глории привлек другой студент - высокий, худощавый, с такими же темно-рыжими волосами, как у Элизабет, и привлекательным изменчивым лицом. Воспоминания о старшей подруге привели девушку в хорошее настроение, и она безотчетно улыбнулась. К сожалению, ее неправильно поняли. Взгляд долговязого рыжика блеснул самодовольством, лицо искривила ухмылка:

– О, одна из "прекрасных школярок", я полагаю? Из нового колледжа?
– он слегка насмешливо поклонился.

– А вы, вероятно, выбрались из-под холмов? – в тон ему ответила Глория, бросив выразительный взгляд на его огненные волосы, которые действительно больше подошли бы подменышу фейри, чем обычному человеку.

Судя по тому, как нервно дернулась его щека, студент достаточно натерпелся в жизни от своей яркой шевелюры.

– Если вы бегаете по холмам в надежде на встречу с Волшебным народцем, вынужден вас разочаровать, - парировал он.
– Ваши подруги вконец распугали их своим визгом и неумеренной экзальтацией. "И лета песнь звучит в душе моей!" - продекламировал он слащавым голосом.

– Странно, что при таком глубоком знании предмета вы ухитрились завалить экзамен! – поддела его Глория, заметив подмышкой у наглеца учебник по словесности. Какой нормальный студент летом станет таскать с собой книги? Только если он готовится к переэкзаменовке!

Судя по всему, ее догадка оказалась верной. Рыжик гневно закусил губу, а третий студент, на которого Глория сперва едва обратила внимание, весело рассмеялся и хлопнул приятеля по плечу.

– Хватит, мир!
– сказал друг рыжика, выходя вперед.
– Позвольте представиться: Самюэль Фостер. Не обращайте внимания на Крейтона, он сегодня забыл дома свои манеры.