Тайна архангела

Это была одна цифра моего школьного класса. Когда я училась в нем.

Это было до того, как что-то произошло.

Я вышла на улицу и шла от метро, простая и простоволосая. А солнце светило мне на небе. И был только мой путь. Неосознанный, он шел просто и без извилин.

Когда я шагала по асфальту, когда я приходила домой. Даже когда у меня была какая-нибудь детская, как мой возраст, цель.

Тогда я зашла на мост и поднялась по эскалатору. Красивое стеклянное обрамление. Резиновые поручни. Я думала об уроках в школе.

Когда моя нога заскользила

по плитке. Я не удержалась стоять и упала.

Я не чувствовала боли. Видела себя как будто со стороны. Как я плакала. А на лбу у меня была кровь.

И кто-то смеялся, стоя надо мной во мгле, которую я не различала. Мне как будто подставили подножку. И что-то надорвалось.

Весна пришла в Москву. Жара опустилась на город, накаляя асфальт, стены, распирая атмосферу светом и жаром.

Воздух двигался в тридцати градусах. Теплый спертый ветер передвигал макушки деревьев.

Вода рябила в парке, единственно счастливые в этот день — утки. А голуби взлетают с рельефов храма и тучей устремляются в плывущие в небе облака.

Другие же ходят по асфальту: кудах-тах-тах, кудах-тах-тах.

Пробивается, зеленея, первая весенняя трава, еще такая чистая и незапыленная.

А люди томятся, шагая по раскаленной улице, в учреждениях без кондиционеров, стенах школ и институтов. Кинутый в окно взгляд. Тоскующий или мечтающий.

О верных друзьях и вечерних поцелуях среди полутьмы отдающего тепло черного асфальта.

Лишь мамы обмахиваются журналами, следя за маленькими карапузами в платьицах и мегацветных шортах в парке, да отпускники и прогульщики охлаждаются мороженым и ледяной газировкой. Весеннее лето длит свои недели в мегаполисе.

Но как похоже и не похоже на остальные молодое красивое лицо, фоном которому небо! Голубые, как лазурь, глаза, под одними из тысяч плавных изгибов русых бровей из-под падающих золотисто-солнечных волос. Юноша сидел, держа ладонь на коленке, одетый в кремовый костюм, странным образом нежарко застегнутый на все пуговицы. На лице его ни капельки, плавные черты лишь выдают начаток взросления. Ни одного пятнышка на скулах, ни морщинки в уголках век. Сосредоточенные зрачки, в них нет и тени напряжения. Внимательны, они смотрят вниз, выражая особенное, остужающее тепло и заботу. Сквозь небесный воздух, сидя на облаке. Он смотрел на виражи Земли. Туда, где вверенный ему от рождения человек жил свою жизнь. Ведь юноша был ангелом-хранителем.

Едва слышный шорох уловили его уши. Ангел повернул голову влево, выжидающе глядя на задрожавшие частички воздуха. Его губы приоткрылись, и он подался было вперед, навстречу тому, кто нарушил его одиночество.

— Надо же, какие делаются вещи на уединенных облаках!.. — послышался сильный молодой голос. — Так захочешь отдохнуть, глядь, а местечко уже занято!

Улыбаясь, прямо из воздуха вышел высокий крепко сбитый парень, одетый во все зеленое, под цвет таких же ярких, лучезарно-светлых глаз.

— Костя! Не могу поверить! Сколько лет! — голубоглазый ангел рванулся к старому знакомому. Опершись на поданную руку, он легко взмыл

с облака, вставая на ноги.

— Андрюха!.. Вот так сюрприз!.. Не ожидал тебя здесь увидеть! — воскликнул Костя, крепко сжимая ладонь давнего друга.

— А я разве ж ожидал?! Это провидение, не иначе!.. — отозвался ангел. Губы его улыбались, а глаза пылали солнечными лучами. — Как ты тут оказался?..

— Я?.. Я по делам летел и притормозил, чтобы остатки свободного времени мегскоротать. И тут смотрю: ты сидишь, на том самом облаке, на которое я метил!.. Так тут чуть на Землю не рухнул от радости раньше срока… А ты?..

— А что я? Я птаха вольная, облачная. Где вспорхну, там отдыхаю, — отвечал Андрей.

Несколько секунд они еще держали руки друг друга, обоюдно глядя в глаза, не в силах оторваться объединившей их радости. Наконец Костя отнял свою ладонь у Андрея и задал причитающийся вопрос.

— Ну как ты, дорогой?.. Давай рассказывай, как твоя вечная!

— Отлично моя вечная! — ответил Андрей. — Полна чаша работы, знакомых, всего.

— Ты так и работаешь хранителем? — поинтересовался Костя.

— Да, и мне очень нравится, — кивнул Андрей. — Я тут, похоже, нашел себя. С первой попытки получилось.

— Это очень хорошо, — проговорил Костя. — Тем более что с твоим даром чувствовать каждую ниточку мира, ты просто создан быть ангелом-хранителем. У тебя ведь сохранился этот талант?..

— Сохранился, — Андрей наклонил светловолосую голову. — Но что это все про меня? Расскажи, как у тебя дела.

— Отлично, — ответил Костя. — Могу смело сказать, что я полностью счастлив и целиком доволен своей профессией, — улыбнулся он получившейся чеканке слов.

— Молодец!.. А ты у кого сейчас служишь? — спросил Андрей. — Ты ведь больше уже не ангел-хранитель, правильно я понимаю?..

— Правильно. Я только одно поколение вел после аттестации, потом перевелся. Мы что, так давно не виделись?.. Да, мы же после школы так ни разу и не состыковались с тобой!.. — спохватился Костя. — А ведь когда учились, в неразлучниках ходили!

— Надеюсь, что друзьями-то мы навсегда останемся, несмотря ни на что. Даже на двести лет разлуки, — уголки ангельских губ тронула улыбка. — Так погоди, кем ты все-таки работаешь?.. Я смогу угадать?.. Методом тыка давай, — Андрей прикусил губу, сбирая на лбу мелкие морщинки. — Значит ты у нас больше не хранитель. Минус одно. На молитвенника и подвижника тоже не очень похож, равно как и на служителя милости. И уж точно не сестра милосердия, — Костя рассмеялся. — Для ангела огня слишком не горяч, и в паре диалектики тоже я тебя не наблюдаю. Остается… Муза или… Нет, муз их видно сразу. Значит, я угадал?.. — Андрей с ожидающим вопросом взглянул на друга и все понял по его глазам. — Да! Ты воин легиона!..

— Точно, — подтвердил Костя.

— С ума сойти!.. — изумился Андрей. — Никогда бы не подумал, что ты — да в небесных войсках!..

— Я бы тоже не подумал, когда школу заканчивал, — признался Костя.

— И как тебе? Нравится?

— Очень, — ответил Костя. — Отличное начальство, хороший коллектив, друзей много, подруг тоже. Работа интересная: полеты, отчеты, наблюдения, все очень динамично и впечатлений много. Хотя сначала сложновато было привыкать…

— Знаешь, а я сейчас понял: по тебе видно, что ты воин небесного легиона, — промолвил Андрей. — У тебя взгляд другой стал.