Тайна Амабея

За дверью ужас мой стоит,

Прощением скупясь.

Ответы страшные таит,

Он то кривляясь, то смеясь.

Над головой опять шаги —

Просеменили туфельки.

Братишка, милый, помоги!

Оцепенел я, в ступоре.

Фиалки всюду, аромат —

Их дождь ломает беспощадно.

Братишка, я не виноват!

Взмолились

ангелы досадно.

Икнуло чрево под землей,

Гортани щелканье услышал…

Блуждал змеиною петлей…

Во тьме… Не помню, как я вышел…

Арнольд Смит

– Арнольд, у тебя появилась новая идея для романа! – это звонил Уилл Барри, мой литературный агент.

– Странно, что об этом я узнаю не от самого себя.

– Брось свои шутки. Я серьезно.

– Надеюсь, это не сюжет о полтергейсте, бьющем по ночам тарелки на фермерской кухне?

– Тарелки с полтергейстом не твой уровень.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно. Однако, надо признаться, ты увяз в творческом кризисе и рискуешь из него не выбраться до конца своих дней, которые можешь закончить в скромном достатке, если у тебя вообще получится свести концы с концами.

– Не стоит преувеличивать, Уилл. Я просто не могу пока собраться с мыслями. Мм… Не получается сосредоточиться. Нет идей. Каждый день сажусь за машинку – и не могу выдавить из себя ни строчки. Ступор. У писателей такое бывает: ни одной путной задумки. Даже единственное предложение не получается выплеснуть на чертову бумагу.

– Это печально. Но у меня есть для тебя хорошая новость, для нас обоих… – В трубке зашуршало, видимо, Барри приставил ее к другому уху. – Тебе предстоит путешествие в особняк под названием «Вайолетт Крик».

– Бухта фиалок? Тот, что на другой стороне Амабея? – удивился я и посмотрел на маленькую вазу на столе с торчащими из нее тремя очаровательными фиалками, сорванными накануне во дворе.

– Он самый, Арнольд.

– Красивое название.

– В честь супруги владельца.

– Звучит интригующе.

– Все расходы по твоему визиту миссис Беннет возьмет на себя. В самом особняке тебя встретят подобающе. Мы получим хороший гонорар, если приложишь весь свой талант и понравишься хозяйке. Вернее, не ты, а твоя работа.

– Ты знаешь, как удвоить мое желание писать.

– Она также готова проспонсировать рекламную кампанию и оплатить расходы на печать первой тысячи экземпляров.

– Еще немного такой ободрительной мотивации – и слова в моей голове начнут складываться в захватывающие абзацы без всяких проблем. Прямо сейчас в нее уже вкрадывается один толковый сюжетец.

– Вот и славно. Все-таки перспектива заработать кругленькую сумму дает не менее эффективный пинок, чем пресловутый «волшебный», не правда ли?

–

По-разному бывает, Уилл. Всему свое время.

– Нам просто нужен хороший роман, Арнольд. Постарайся сконцентрироваться – и выдать качественный результат. Возможно, это твой последний шанс вылезти из болота дешевой писанины среднего пошива. Твои брошюрки теряют популярность даже среди пляжных читателей. А ведь ты начинал свой путь с очень хороших историй.

– И о чем я должен писать, пребывая в доме миллионеров? У них завелись призраки, бегающие по коридорам и пугающие горничных с дворецким, и без того наводящим на гостей жути своим таинственным видом близкого помощника Дракулы?

– Это мне неизвестно. Миссис Беннет связалась со мной по телефону и сказала, что прочитала твою последнюю книгу, и та ей очень понравилась, поэтому она хочет нанять тебя в качестве писателя.

– Хочешь сказать, ей пришелся по душе мой очередной проходной ужастик, высосанный из пальца меньше чем за два месяца?

– Это больше мистика, чем ужастик, – уточнил Барри. – Зато его напечатали – и ты удержался на плаву. Да и книга, надо признаться, не такая уж плохая. Не стоит заниматься неоправданным и пустым самобичеванием. Хотя, не скрою, до твоих лучших работ из раннего творчества не дотягивает.

– Поэтому и продают ее в газетных киосках рядом с дешевыми любовными романами, – фыркнул я. – Лишь один старик Феликс взял мой опус на продажу в своем частном книжном магазинчике на углу 7-й стрит и то – по старой дружбе. Дай бог, если за весь день к нему заходят каких-нибудь пять сумасшедших библиофилов.

– В твоем случае выбор был не велик. Но сейчас появился шанс проявить себя! – голос Барри звучал оптимистично, как будто дело было уже в шляпе, и прямо завтра он получит свою часть прибыли.

– Ты сказал, что все расходы возьмет на себя миссис Беннет? Кажется, в ее семье произошла жуткая трагедия много лет назад?.. Я помню, как об этом писали в местных газетах: бизнесмен, щедрый меценат, гордость Амабея перед тем как покончить с собой…

– Про ее супруга и ребенка уже давно все забыли, и по мне, так пусть вся эта история останется в прошлом. Говорят, после того случая миссис Беннет живет в особняке затворницей и не желает никого видеть. Дела она ведет дистанционно через доверительного управляющего, а в редких случаях – приглашает к себе домой, когда живое общение неизбежно.

– С ее деньгами и чудным пристанищем с видом на райский залив я бы поступил также: покой в уединении со всем необходимым для обособленного счастья… Чего еще желать во второй половине жизни? И поменьше бы соприкасаться с людьми…

Барри вздохнул:

– Шовинист.

– Тебя лично это не касается, – я поспешил оправдаться. – Всегда буду рад твоему визиту.

– Я рассчитываю на это несказанно, – ответил он колко.

– Не совсем понимаю, зачем миссис Беннет выбрала меня, но погостить в роскошном особняке я не против.