Тайга: андроиды
Шрифт:
Мимо бронированной машины по свободным полосам двигались электрокары: двухместные и семейные. Самые отчаянные ехали по одиночке, но большинство шли караванами.
– Едут на север. – Капитан Носов смотрел в окно. – К порту в селе Найба. Оттуда выходят теплоходы в море Лаптевых, а потом кто куда. В аэропорт не попасть, теперь они пробуют по морю. До Найбы больше тысячи километров, там шоссе нет, одни грунтовые дороги, а кругом горы и горные реки без переправы.
Генерал-майор обернулся.
– Гражданских сопровождают наши дроны. Если что-то случится, они вызывают
Носов пожал плечами.
– В порядке уже не будет… Или будет? – он задорно улыбнулся Сибиряку. – Сегодня в Мирный паек привезли. Шикарный: картриджи овощей и фруктов, ешь не хочу. А еще кондитерские картриджи, они печатают мороженое.
«Скорпион» перевалил через особенно большую яму в дорожном полотне. В заднем отсеке что-то загремело, датчики на мониторах загорелись красным, но потом снова стали синими.
– Ничего себе паек, – удивился Сибиряк. – Сейчас продуктовых картриджей не достать.
– Здесь повсюду военные базы, поэтому нам поставляют лучшие картриджи со всей страны, – ответил Макаров.
– Режимный город? – спросил Сибиряк.
– Берите выше, Сибиряк: режимная Республика.
Сибиряк посмотрел в окно. Они были уже далеко от Якутска, и по трассе шли в основном военные машины.
– Здесь все расчерчено новыми дорогами. В Республику присылают много военных, потому кормят хорошо. Нам предстоит строить Новый мир, и начинать надо с приятных бонусов, – на полном серьезе рассуждал Носов.
Сибиряк задумался. Он так и не понял, куда и зачем его везут. С ним хорошо обращались, были вежливы, отвечали почти на все его вопросы. Но что именно от него хотят? Возможно, они узнали об экспериментах с его кровью, тогда его ждут очередные исследования, попытка создать «вакцину от старости». Об открытии доктора Робертса уже много лет ничего не было слышно. С тех пор, как Сибиряк покинул Институт Карпентера, разговоры о вакцине, созданной из его крови, совершенно прекратились.
Но ему давали слишком много информации для человека, которому суждено стать подопытным кроликом на российской военной базе, и это означало только одно – Республику он уже не покинет.
Дорога стала ровнее. Тяжелый бронемобиль двигался плавно, словно летел по воздуху. Над ними в небе прожужжали три военных дрона. Сибиряк смотрел в лобовое стекло – дорога тянулась за горизонт, ровная, черная, недавно уложенная. Вокруг густой лес, опоры ЛЭП и вышки наблюдательных постов. У подножия вышек ходили андроиды, а на парковках заряжались боевые машины. Сибиряку показалось, что в лесу что-то происходит, и он оказался прав. Справа от дороги валили деревья: гигантские исполины со скрежетом падали на землю. Впервые с тех пор, как Сибиряк вернулся домой, у него заныло сердце.
Хрупкая нить связывала его с родными просторами. Кем он был все эти годы? Кем он был, вдали от дома? Никем, комком глины, заготовкой, которая обретает форму и содержание лишь в том месте, которому принадлежит. А его место было здесь.
Вилюйский тракт остался позади, Сибиряк замечал все больше строительной техники. Теперь мимо них проезжали грузовики и самосвалы,
– Работнички едут, – отметил Носов.
– Красавцы. Что бы мы без них делали, – кивнул Макаров.
– Красавицы, товарищ генерал-майор. Это же вроде как женщины.
Сибиряк посмотрел на автобусы с андроидами шестой серии, которые сидели на своих местах, уставившись пустым взглядом впереди себя.
Сибиряк снова подумал о Четверке. Как она там? Да и где она сейчас?
– Куда их везут? – спросил он.
Генерал-майор повернулся к Сибиряку.
– На работы. Тут везде стройка. Гражданские разбегаются кто куда, а военных не хватает на все задачи в регионе. Китай в помощь – поставляет десятки тысяч андроидов. Новенькие, с завода, блестят.
Лесополоса ненадолго прервалась. На вырубке стояли башенные краны. По воздуху плыли бетонные блоки, закрепленные на толстых канатах. Грузовая тележка с крюком укладывала их на огромные сваи, вбитые глубоко в землю. Повсюду люди и андроиды. Различить их с такого расстояния было трудно, хотя униформа андроидов была серой, а у военных – зеленой. Вот и вся разница. Люди и умные машины вместе, на подхвате друг у друга.
Сибиряк смотрел на вековые сосны, лежащие на земле. Пока остальной мир трясся над каждым деревом, здесь вовсю процветали лесоповалы. И что самое странное, остальной мир погибал, а здесь строилась новая жизнь. Здесь создавался Новый мир.
Масштаб. Этого слова было достаточно, чтобы описать происходящее. Человек хозяйничал в тайге и все только начиналось. По вбитым сваям, по бетонным блокам уже угадывался общий замысел: вскоре тысячи километров необитаемой тайги населят миллионы людей. И пока кто-то ищет спасения, бессмысленно перемещаясь по планете, в Республике Саха заняты куда более важным делом.
Сибиряка охватило двойственное чувство, от которого его бросило в жар, но лицо просияло улыбкой. На одной чаше весов лежала тайга: спокойная, нетронутая. Девственный лес, что существовал, кажется, от самого начала времен. Такой Сибиряк знал тайгу, такой ее любил. Но в то же время он видел, что происходит вокруг. Страх, смерть, паника, неопределенность – вот данность, в которой теперь выживало человечество. И он осознавал, что все идет правильно: тайга принесет себя в жертву ради того, чтобы эти земли стали для людей новым домом. Сибиряку было трудно. Выбирать между сердцем и разумом всегда труднее, чем кажется.
***
Оставшуюся часть пути они ехали также мимо лесов и строек. Дорога до Мирного была долгой, и солнце короткого северного дня уже садилось за горизонт. Исполинские стволы сосен и размашистые шапки хвойной кроны озарились розовым светом заката. На ветру низкий молодняк лиственных деревьев помахивал оголенными ветвями. К основной трассе стягивались дороги поменьше, они вливались в нее, словно притоки в широкую реку. Справа и слева из леса выезжали форвардеры с бревнами в кузовах. Закрепленные тросами, ровно сложенные стволы с десятками колец на срезе двигались в сторону Мирного.