Тайфун
Шрифт:
– Ого! – Александр удивленно присвистнул. – Случай серьезный! Вот этого-то я и опасался… В такой ситуации, как наша, этот момент и болезненный, и крайне нежелательный. Ну, а сегодня что, уже немного улеглось?
– Да как сказать… – Шагая следом за ним, Алтынов вздохнул. – Скорее перешло в более спокойное русло. Кстати, это та самая, которую вы отбили у пирата в тот первый вечер.
– …Во-о-н оно что… Но ей годочков-то, как будто, не так уж и много. Хотя… Тут у них, наверное, свои мерки. Она тебя сама выбрала? – Матвеев оглянулся.
– Да… Вообще-то, мы сразу друг друга приметили.
– Да ну! Она знает английский?
– Нет… – Максим рассмеялся. – Говорили каждый по-своему, но друг друга понимали отлично. Не знаю, как это объяснить, но я прекрасно понимал, что она мне рассказывала о своей семье. Ее отца и двух старших братьев пираты убили прямо в море, младшего – уже на острове. Мать тоже убили – якобы за то, что она не отдала весь добытый жемчуг. А тем вечером и деда этот урод убил. Ну, ничего, он свое получил, скотина, как и все эти твари! Я, между прочим, даже кое-какие слова от Элии перенял. Я по-тамошнему – «у», ты – «лу», люди – «тии»…
– Слушай, а это очень кстати… – заметил Матвеев. – Если вдруг удастся найти кого-то из островитян, то и десяток слов – уже возможность как-то обмениваться информацией. А нам она нужна как воздух! Да, и еще вопрос… Тем вечером, кроме тебя, еще кто до самой тревоги гулял?
– Думаете, кто-то еще «запал» на островитяночку? Нет, командир, это уже было не из области романтики. У нас у всех на память только по одной жемчужине, а у Коли Вола их целых две. Это он только по фамилии – Вол, а по жизни любого бугая обштопает. Его позвала к себе одна замужняя дама, муж которой, кстати, в этот день вернулся из бегов.
– Что? И никаких проблем не возникло?! – Александр был несколько ошарашен услышанным.
– Какие проблемы, командир? Это у нас – повод к ревности, а у них – к гордости, что великий воин Коля Вол осчастливил островитянку своим вниманием. Она потом еще и свою сестру привела, которой пары не досталось. Ну, Коля и с той не оплошал, – смеясь, добавил Максим.
– Ну а сам-то ты что думаешь? – уже совершенно серьезно спросил Матвеев.
– Не знаю… – Голос Алтынова дрогнул и даже несколько осип…
Подойдя к краю леса, они затаились, наблюдая за склоном горы, за которым текла какая-то непонятная, закрытая от их глаз, чужая жизнь.
…Ильясов и Злыднев, посовещавшись, решили обследовать на предмет наличия рыбы одно из ближайших озер. Поскольку ловить на крючок из булавки им показалось и малопроизводительным, и ненадежным, они решили задействовать совсем другую методу. Мобилизовав еще пару человек, общими усилиями они соорудили что-то наподобие нескольких длинных «плетней» из гибких веток, нарезанных в соседних зарослях кустарника. Помимо этого, был сплетен и длинный, узкий конус. Рыболовы установили свою «снасть» вдоль берега таким образом, чтобы «плетни» образовывали широкий коридор, сужающийся к берегу. В конце коридора была установлена воронка, в которую и должна была
Вооружившись палками, сбежавшиеся к месту промысла морпехи охватили изрядный кусок акватории озера и, нещадно молотя по воде, начали сходиться к устью коридора. Даже на глубине было видно, как косяк напуганной шумом рыбы уходит к ловушке. Через минуту, дойдя до самого конуса, Ринат и Юрий, бросив палки, схватили ловушку за края и выволокли ее на берег. Улов и впрямь оказался богатым. Опрокинув ловушку на траву, парни увидели расплывающуюся, трепещущую груду крупной рыбы, напоминающей карпа.
– Чистить прямо здесь будем? – доставая нож и, ловя носом специфический запах пресноводной рыбы, поинтересовался Лукинов.
– Нет! Давайте ее вон туда в кусты, там почистим, а отходы закопаем, чтобы никаких следов.
Быстро забросив улов в конус, морпехи поспешили к кустарнику такту – широколистному, с длинным, гибким стеблем, из которого и были изготовлены снасти. Двое оставшихся на берегу вытащили из воды «плетни» и отнесли их в заросли. Когда в гуще кустарника вовсю шла работа по чистке рыбы, которую тут же нанизывали на деревянные «шампуры», чтобы можно было жарить над костром, к озеру откуда-то выбежал Маленький.
– Эй, парни, вы где? – оглядевшись, громко окликнул он.
– Чего орешь? – поднявшись из кустов, сердито спросил Крёмин. – По следам, что ль, не мог сориентироваться? Сюда иди!
– Мужики! Такое дело! – врываясь в заросли, взволнованно заговорил Леха. – Видел я сейчас этого самого «йети»! Он прячется в пещере, которая в обрыве под Крайней горой, с выходом прямо к воде. Короче, заметил я дырищу в стене, в рост человека, туда сунулся и вижу – кто-то побежал. Я за ним! Но там же темно…
– Ну, и зачем ты за ним погнался? – Ильясов, проворно очищая очередного «карпа» от чешуи, укоризненно покачал головой. – Он теперь будет думать, что мы за ним охотимся.
– Во-во! – добавил Василий Крёмин. – Подумает еще, что решили им полакомиться. Заметил – и заметил, и хрен бы с ним! Главное – нужно было убедиться в том, что он есть. А остальное – детали.
– Парни! Есть идея! – Лукинов расплылся в довольной улыбке. – Сейчас рыбу пожарим, первый «шампур» кому? Правильно – «йети»! Перед входом в пещеру положим и уйдем. Если возьмет, значит – есть контакт. Прикормим, и будет как шелковый.
– Голова! – уважительно хмыкнул Маленький. – Ну, так что? Вы тут заканчивайте, а я побежал костер разводить.
Через полчаса от пещеры на склоне Средней горы ветерок разносил ароматы дыма горящих углей и жарящейся рыбы. Как и предлагал Борис, первую же порцию Маленький отнес к пещере на берегу океана. Заглянув в ее безмолвный, сумрачный зев, Леха откашлялся и окликнул:
– Эй, где ты там? Вот, иди поешь! Мы тебя не тронем. Рыбу бери, не бойся – я ухожу…
Когда шорох его шагов затих в отдалении, из темноты показался изможденный темнокожий человек с затравленным взглядом, длинными, черными с проседью волосами и жиденькой растительностью на лице. Из одежды на нем была лишь полуистлевшая набедренная повязка. Схватив прут с нанизанной на нее еще горячей жареной рыбой, он поспешно скрылся в глубине пещеры…