Таша
Шрифт:
Мимо нас пронеслась чёрная Феррари, и Яна притихла окончательно, странно среагировав на машину: Дементьева завернула на парковку небольшой кафешки под предлогом «перекусить», где мы ели в полной тишине, как только нам принесли заказ.
Так как моя собственная квартира в Питере, где за время моего отсутствия жили квартиранты, была занята, Воропаева договорилась о моём проживании у Дементьевой, но, зная Лерку и её постоянное, никому не нужное проявление помощи, я была не сильно удивлена новостью о том, что, вместо того, чтобы ехать на квартиру к
Верить в такие совпадения было, ну, уж очень трудно, однако несостыковка имелась: Валерия скорее руку отгрызла бы себе, чем обратилась за просьбой к своему «брату», разбившему девушке сердце, поэтому я предпочла ничего не говорить, в очередной раз, не переиначивая направление хода событий, не противясь его течению, внутренне удивляясь, насколько астрологический знак, всё-таки, влияет на поведение и выбор человека.
Сосредоточенной и невозмутимой я оставалась недолго.
Стоило мне переступить порог конференц-зала, куда нас проводила услужливая секретарша Зверева, почтенная Нина Фёдоровна, о чём говорил бейджик на её кофейного цвета пиджаке, всё резко поменялось.
Я утонула во взгляде чёрных глаз Руслана, на лице которого ни один мускул не дрогнул при виде меня.
В груди разгорелся настоящий пожар.
Стало трудно дышать…
«… да я вообще забыла, как это делается»!
Русик лишь спокойно откинулся на спинку кожаного стула и, с безразличием на лице, отвёл взгляд в сторону огромного окна на всю стену. Казалось, мужчина либо меня не узнал, либо до его сведения довели, кто сейчас приедет в компанию «Зверев и Ко».
— Ташкевич, проходи, садись, не стесняйся! — Андрей Зверев лучился радушием, но это мало помогало.
Моё сердце взбунтовалось против голоса разума, впервые избегая обработку мыслей обоих полушарий головного мозга и незамедлительно выдавая требуемое вслух:
— Моя фамилия — «Машкова», Андрей Дмитриевич. Рада познакомиться…
У Зверева изумлённо приподнялись брови, пока челюсть роняла свою нижнюю часть.
Яна нервно скосила глаза на Руслана, ожидая реакцию на мои слова, в то время как я смотрела на того прямым взглядом.
Ящеров спокойно поднялся, полностью игнорируя моё внимание и гробовую тишину конференц-зала, и невозмутимо направился в сторону выхода из него, бросив небрежно:
— Андрей, договаривайся с организаторами открытия развлекательного центра сам. Я буду у себя.
— Ладно… — голос Зверева прервался звуком захлопнувшейся двери — единственного на свете признака, открывшего мне истинное состояние Ящерова.
«Он в бешенстве… но моё признание для него не новость…» — это значило только одно: Макаров — трепло, а Лерка — голова!
Беседа мерно потекла между Зверевым и Дементьевой, минуя меня, так как метавшиеся в голове мысли не позволяли ухватить смысл
«Я вообще не понимала, что тут делаю! Янка могла бы и без меня управится со всеми тонкостями требований стритрейсеров и прочих любителей адреналина!»
Раздражение не оставляло меня до тех пор, пока слова Воропаевой, так неаккуратно брошенные мне при прощании, буквально ни вспыхнули в сознании:
«Ты собираешься жить в вечном одиночестве, рыдая по ночам в подушку? Так понравилось это делать в течение пяти лет, что привыкла? Знаешь, Машкова, закругляйся себя жалеть!»
Я даже не заметила, как подскочила с места, прерывая обсуждение преемственности Леркиного коллектива на пятом треке, где собирались гонять «ветераны» уличных заездов, приглашённые с разных точек России и ближнего СНГ.
— Таша?
— Я… Мне надо выйти. Кхм-кхм… — голос охрипи, схватив стакан воды, залпом его осушила. — Душно здесь. Пойду, проветрюсь…
Я ещё не вышла, а Зверев не вытерпел и, нагнувшись к некогда бывшей его невестой Дементьевой, взволнованным шёпотом спросил:
— Эта та Машкова, о которой я думаю? А где муж?
— А нет никакого мужа… Ох, Дрюня, ну, они и дебилы… Я вообще в шоке!
Оставив позади беседу этих двух, смахивающих сейчас на парочку сплетников, устремилась к милой женщине, сидящей на своём рабочем месте секретаря, специализирующейся на импорте и экспорте технического и механического оборудования, и не имеющей никакого отношения к увлечению своего генерального директора.
— Ещё раз, извините за беспокойство, Нина Фёдоровна. Подскажите, пожалуйста, как мне найти мужчину, который недавно покинул конференц-зал?
— Вы про Руслана Максимовича?
— Да-да…
Волнение нарастало. Сцепив руки между собой, нервно ожидала ответа на свой вопрос.
— Так он у себя. Ящеров Руслан Максимович работает в «Зверев и Ко» замом. Его кабинет находится прямо по коридору и направо. — Улыбчивая старушка живо подхватилась с места, — давайте, я вас провожу. У нашего зама норов не из приятных, тем более к таким хорошеньким девушкам, как вы. И куда только катится мир?! — Нина Фёдоровна не переставала лопотать, чуть ли не выдавая мне всю подноготную Ящерова, осуждающе качая головой, когда расписывала мне его «бобылячью» натуру и бесконечные увольнения хорошеньких секретарш, поднимая настроение до небес.
Только у самой двери я напряглась, как только речь пошла о взаимопонимании с действующей помощницей, которую посоветовала сама Нина Фёдоровна.
Затаив дыхание, шагнула в приёмную зама, приготовившись познакомиться с возможной соперницей, и в ступоре застыла.
«Как бы в привычку не вошло» — мелькнула мысль и тут же потухла, когда я встретилась глазами не только с маловероятной соперницей, которой было примерно столько же лет, сколько и помощнице Зверева, но и до безумия похожей на мою недавнюю знакомую Ольгу Альбертовну женщиной, сурово нахмурившей брови и поджавшей губы.