Чтение онлайн

– Обращаться умеет кто-нибудь?

ТТ он перехватил за ствол и держал его рукояткой вперед.

– Нет. Я в армии в финчасти служил. Только на присяге автомат в руках держал, - заоправдывался Блидевский.

– А я уж и не помню как там чего, - смущенно начал дед.

– Понятно, - нахмурившись, сказал хоккеист.

– А можно я?
– сбоку к нему подошла Валентина и протянула руку к пистолету.

Она не стала ждать, когда ей позволят, а игриво перехватила рукоять пистолета. Она сноровисто выбросила магазин,

проверила патрон в патроннике. Потом снова вставила магазин в пистоле и передернула затвор.

– Неплохо, - хоккеист внимательным похотливым взглядом оглядел Валю от макушки до пяток, задержавшись в районе груди и бедер.
– Научил кто?

– Мой Игорь оружие любил. И девушек с оружием любил. Голых девушек с оружием, - уточнила она, глаза Валентины блядски блеснули.

Хоккеист сразу заулыбался. Валентин тоже улыбнулась, показав ровные жемчужные зубки и влажно скользнув по ним кончиком алого язычка.

– Справишься?

– Должна справиться.

– Вы тут за дверью закройтесь. А мы с молодым по этажам пошмонаем, а то мало ли.

Кирилл с мужиком двинулись в сторону лестницы.

– А чего вы чай холодный пьете?
– удивилась старушка.
– Ой, так у меня же пирожки готовы, с вареньем малиновым и с клюквой. Я клюкву в магазине мороженую покупала по пятьдесят два рубля, а вот малину летом еще сама собирала. Такая ароматная малина. Клубничное варенье еще было, но съели его уже. Чисто съели. А клубника то не грядочная, дикая лесная была. В околках березовых собирают. Так там всем ароматам аромат. Вот тебе красавица в самый раз бы было. А то ледащенькая такая. От клубники лесной знаешь, какой румянец на щеках, пудры никакой не нужно.

Валя озорно заулыбалась.

– Бабушка, а вы крыжовенное варенье варить умеете.

– Из кряжей, что ли?
– недоверчиво на нее посмотрела старушка.

– Нет, из крыжовника. Королевское называется. У меня только бабушка варить его умела. А вот у мамы и теток не получалось. Варить варили, конечно, но вкус не такой.

– Э-э-э. А это, красавица, с душой называется варить надоть. Я как Гошу своего схоронила, так у меня два года варенье никак не выходило, то скиснет, то забродит, то воглое получается. Любовь туда нужно. А без любви оно как?

На лестничной клетке загремели выстрелы. Гомыхнуло раз пять. Старушка обеспокоенно завертела головой.

– Вы не подумайте ничего плохого. Андрюша у меня добрый, хороший. Спортом всегда занимался. Ох и сколько у него медалей и кубков всяких было. Это друзья у него такие беспутные. А он душевный совсем, если кто позовет, то за другом своим и в огонь и в полымя. Коленька у меня тоже хорошим был, ласковый такой, а потом милиционером стал. Так вы тоже не подумайте. Он воевал в Чечне этой, провались она пропадом. Злой оттуда вернулся, такой злой, как черт. Прости меня Господи, душу грешную и деток моих не оставь заботами своими.

Бабуля перекрестилась. Потом опять забухали

выстрелы.

Старик вспомнил. Эту бабушку к ним, наверное, в октябре прошлого года поселилась. Хозяина квартиры он никогда не видел. Бабушка жила там со смуглой интеллигентной молдаванкой лет сорока пяти - Кристиной. Молдаванка ему еще настой для примочек на глаза сделала, когда у него в середине зимы конъюнктивит приключился.

Выстрелы слышались еще несколько раз. За это время бабушка рассказала им про то, какой Гоша у нее шахтер знатный был, как квеленькие цветочки выхаживать, как червивые грибы правильно солить, и уже начала учить Валю носки детские вязать. Ну, как же без этого детей растить, ножки застудят, хворыми будут.

Через некоторое время. Появились суетливый мужичонка, молдаванка Кристина, молодая женщина с мальчиком в сопровождении хоккеиста и Кирилла.

Одежда на мужике была забрызгана кровью. Бабуля подхватилась из кресла и зашаркала ногами в коридор.

– Ой, так тут же не все. Там еще столько понаоставляли, - засуетилась старушка.

– Марья Степановна, ну не сможем мы все забрать. Мы и так все самое необходимое только взяли, - страдальческим голосом выдохнула молодая женщина.

– Непутевая ты, Оксанка, жизни совсем не знаешь. Старших нужно спрашивать, интересоваться, - бабуля выразительно посмотрела на Валю.

– Мать, что я сказал, то они и забрали, - грозным голосом сказал хоккеист.

– Так не за себя переживаю. Вон Оксаночке твоей пригодиться.

Старик только сейчас понял, что молодая женщина - это жена, а не дочка хоккеиста. Уж слишком большая у них была разница в возрасте. А вот мальчишка точно был не ее сын. Не потому, что по возрасту не подходил, а потому, что смотрел на нее озорно как на сестру, как на ровню.

Молодая женщина спряталась за рослым мальчиком и обняла его, прижав его спиной к своей груди.

– Ты это, батон, топай домой пока там новые не набежали. Мы в соседскую квартиру дверь захлопнули. Оттуда никто вылезти не должен, - Крилл вышел из-за спины Андрея.

Блидевский встревоженно и изучающе посмотрел в глаза хоккеиста и сына, а потом резвой походкой ринулся в лифтовой холл.

– А здорово вы их, - восхищенно сказал подросток мужику, набивающему в ружье по одному красные патроны.

Тут старик удивился. Наверное, все на этом моменте очень удивились. Оказывается, Кирилл мог обращаться к другим людям на 'ВЫ'! Вот это была новость.

Мужик улыбнулся и сказал:

– Так мы пацаны реальные. С нами, чисто, не забалуешь.

– Приятно, когда рядом настоящий мужчина, - голосом красной шапочки пропела Валя.

Она вышла навстречу хоккеисту, картинно покачивая бедрами и держа пистолет стволом вверх. При этом она придерживала руку с пистолетом второй ладонью. Сейчас Валентина напоминала плакат к третьесортному боевику, но очень привлекательный плакат.