Тарси
Шрифт:
– Спасибо, Гром!
– радостно улыбаюсь.
– Всегда приятно, когда тебе делают комплименты!
– Я вообще-то про лошадку, - смущенно признался парень, опуская глаза.
– Но вы тоже очень...
Начинаю улыбаться еще шире. Все-таки не каждый день можешь встретить человека способного оценить красоту животного выше, чем человеческую.
– А почему вы назвали ее Неудачницей?
– задал закономерный вопрос он.
– Я в смысле того, что ваша лошадка единственная, кто лучше всех перенес дорогу.
Провожу рукой по смышленой мордочке боевой подруги и решительно киваю:
– Твоя правда! Неудачница отныне и навсегда лишаю тебя несправедливой приставки 'не', - немного повысив голос, торжественно заявляю немного опешившей лошадки.
– С этого момента ты - самая настоящая... Удачница!
Раздались одинокие аплодисменты и, нацепив на лицо ехидную улыбочку, к нам подошел самый настоящий Доктор Зло.
– Как трогательно!
– с сарказмом в голосе прокомментировал Сема.
– Еще немного и слезы лить начну!
– Тебя забыли спросить!
– чувствуя, как стремительно падает настроение, буркнула я.
– Забыли!
– ехидно улыбаясь, продолжил веселиться парень.
– Я как личный королевский лекарь вообще против вашего путешествия верхом на коне!
– Слышь, лекарь!
– начинаю откровенно хамить.
– Ты почему еще домой не свалил?
– По дипломатическому соглашению воинам Союза запрещено пересекать границы с королевством Гиз, - победно улыбаясь начал он.
– Но... для лекарей в том же самом договоре есть особый пункт...
Парень откашлялся и, отставив правую ногу, начал цитировать:
– 'По обязательной клятве, даваемой каждым лекарем и врачом, люди, занимающиеся этой профессией, обязаны помогать сирым и убогим, невзирая на сословие, положение, вероисповедание, степень болезни и принадлежность к той или иной державе больного'.
– Ах, как же Ваше рвение похвально!
– громко говорю, мило улыбаюсь и делаю шаг вперед так, чтобы между мной и двуличным юношей с врачебной практикой осталось сантиметров тридцать.
Парню мое вторжение в личное пространство явно не понравилось. Я вообще заметила, что в этом мире люди очень некомфортно чувствуют себя, находясь близко к кому-нибудь. Сразу видно не закалены местные аборигены общественным транспортом в час пик.
Секунды потратив на то, чтобы насладить недовольной физиономией Семы, а тихо сказала так, чтобы услышать мои слова мог только Сема:
– Я сейчас из тебя такого 'сирого и убогого' сделаю, что до конца жизни микстурки и таблеточки глотать будешь!
К счастью, для Семы, во двор вышел Джамбо и, внимательно осмотрев свой небольшой отряд, скомандовал:
– По коням!
Резко повернувшись и намеренно хлестнув распущенными волосами по лицу местного Гиппократа недоделанного, стремительно
– Ваша канистра!
– галантно подал мне поднятую с земли бутыль Сема.
В очередной раз за это утро, представляю себя на конкурсе 'Мисс Главная Попаданка' и растягиваю губы в голливудской улыбке. По крайней мере искренне надеюсь, что моя улыбка выглядит именно голливудской, а не оскалом Чикатило, поджидающим свою жертву.
– Любезный, как любезно с вашей стороны!
Откровенно несу какой-то бред, а у самой руки так и чешутся кинуть емкость Семе прямо в лицо. И с каких пор я такая злая и неуравновешенная?
Сдержалась и даже крепче прижала канистру к груди. Все-таки вода - источник жизни! А клянчить у серьезных с виду телохранителей как-то не солидно.
Еще раз оглядев всех собравшихся и задержав холодный взгляд на довольно ухмыляющемся Семе, Джамбо махнул и хриплым голосом посоветовал всем шевелить булками.
В таком приподнятом настроении мы и выдвинулись к столице Гиз. Впереди уверенно вел отряд Джамбо, остальные равномерно рассредоточились по краям вокруг меня.
Полдороги я сидела и сосредоточенно обдумывала планы мести. Как назло умного ничего в голову не приходило.
– Почему принцесса морщит лобик?
– поравнялся со мной Сай.
– Думаю...
– честно призналась я, буравя взглядом широкую спину Семы. Лекарь, видимо ощущая мой тяжелый взгляд, периодически поворачивался и весело подмигивал. Мда... некоторые просто спецы, по части портить настроение другим!
– И чего надумала?
– Пока ничего умного, - перевожу взгляд и натыкаюсь на спину еще одного загадочного мужчины.
– Сай, что значит 'безродный'?
– Значит, догадалась?
Понятия не имею о чем он, но на всякий случай киваю.
– Джамбо, конечно, старается это не афишировать, но слухи распространяются с невероятной скоростью. Все-таки из рабов в личную охрану короля!
– А поподробнее...
– А что там! Подробностей мало кто знает! У нашего Айсберга разве можно что-то выпытать? Как рассказывали бывалые, Джамбо выкупил король Арго, когда тому было лет десять. В Гарнизоне его выучили, вырастили и вот тебе результат - непробиваемая гора холодной разумности!
Не человек, а машина! Даже у робокопа и то было больше эмоций, чем у командира отряда.
От мыслей отвлек меня крик:
– Принцесса!
– откуда-то слева подъехал к нам Сема и с улыбкой, которой обзавидовался бы любой людоед протянул: - Совершенной леди - совершенный цветок!
И с этими словами на мои руки, крепко сжимающие поводья Удачницы, легла изящная голубая роза на длинной тонкой ножке.
И стоило мне механически взять цветок в руки, как случилось неизбежное: