Тара
Шрифт:
– Правда?
– Марк был уверен что Доу обидится на штабного на тихой планетке.
– Правда, - кивнул генерал.
– Но одобрение корабля не означает окончательное согласие, ее будут проверять, корабль будут смотреть, да много чего еще, так что особо не надейся.
– Спасибо, - майор улыбнулся.
– Иди уже Ромео, - хмыкнул Доу и вызвал своего адьютанта. Он приказал собрать всю возможную информацию о капитане Терезе Гарант и ее корабле.
*
Олимп был большой планетой. Ее жители считали себя столицей вселенной. Ну да, официально столицей считалась Альфа, но как такая крошечная планетка может быть центром Империи? Просто там живет император, вот Альфа и столица
В космопорте Олимпа Тара Гарант и поставила свой корабль. Здесь ее ожидали проверки и именно тут должно было быть решено сможет она летать с майором Бриони и его командой или нет. Эту работу Таре получить хотелось. Чем дальше, тем тяжелее ей становилось искать грузы. Если в порту были еще корабли, капитана - девушку избегали до последнего. Она получала только те грузы, от которых отказались другие. И сколько бы Тара не убеждала себя что ей все равно, такое положение дел сильно раздражало и злило. Не раз и не два, Тара кидала чем-нибудь тяжелым в свое отражение в зеркале, не в силах видеть свое лицо с татуировкой на лбу.
Тара сидела в капитанском кресле, закрыв глаза. Ей было очень плохо. Только что с таким трудом найденный пилот, сообщил что уходит, а значит ей надо искать нового. И это при том что зарплату пилоту они платили больше чем на других кораблях. После смерти Дана Тара неделю летела без третьего пилота и вымоталась до такой степени, что стала срываться даже на Генри Прайма. Генри молча терпел, но девушка понимала что скоро и он от нее уйдет и тогда она останется совсем одна. Она и Тео. К тому же на Олимп они прилетели порожняком, а значит для того чтобы заплатить людям, за стоянку и топливо, Таре пришлось влезть в неприкосновенный запас. Хорошо хоть его после Лии удалось немного пополнить.
В темном стекле отражалась рубка и сидящая за пультом девушка. Тара долго смотрела на свое отражение и ее в который раз посетила мысль, а не оборвать ли это все? В медотсеке есть лекарства, которые убьют ее быстро и безболезненно. Пара уколов и все это навсегда закончится. Тара ненавидела свою метку. Она прекрасно отдавала себе отчет что наверное не сможет жить без способностей, но в то же время их наличие делало ее жизни невыносимой. Тара еще в детстве выясняла у тети Памелы, можно ли как-то купировать ее дар, что-то поменять в генах или еще где-нибудь, чтобы способности исчезли, но Памела ее огорчила. От способностей избавиться невозможно. Если бы такой способ был, особых на свете почти не осталось бы. "Надо учиться жить с этим", - говорила тогда Пэм. И Тара училась. Она боролась с окружающим миром, пытаясь доказать что она ничуть не хуже остальных. И у нее это получалось. Но мало кто знал чего девушке стоила эта борьба, как тяжело было делать вид что ты не слышишь мысленных гадостей, не реагировать на оскорбления, если они не сказаны вслух, не лезть в драку, сохранять лицо. Как непросто молча принимать отказы, зная что заказчик сейчас заплатит больше другому грузоперевозчику. Но он заплатит, лишь бы не иметь дел с меченным капитаном. "Дело не в том что ты меченая, а в том что ты девушка", - возражал отец.
– "Тебе очень долго, возможно всю свою жизнь придется доказывать что ты ничуть не хуже капитанов мужчин. Но если ты выбираешь этот путь, то борись". И Тара боролась. Но сегодня она устала и больше бороться ей не хотелось.
– Никогда, слышишь, никогда не смей рожать ребенка, - сказала она своему отражению в зеркале.
– Он проклянет тебя за такой подарок, - она отвернулась от своего отражения.
– Ребенок, - вдруг вспомнила Тара.
– Господи, я идиотка, - она судорожно набрала номер Ральфа Везера.
– Привет, малышка, - Ральф ответил практически сразу и улыбался ей с экрана.
– Хорошо что ты позвонила, у меня для тебя новость, у нас будет малыш. Оливия беременна.
– Вот черт, - выругалась Тара.
– Ты что не рада?
– мужчина был очень удивлен, он ожидал что эта новость может обрадовать Терезу несколько меньше чем Оливию, но "вот черт" не ждал никак.
– Ральф, я понимаю что прошу многого, но сделайте аборт.
– Тара, ты чего?
– Ральф растерялся окончательно.
– Я передумала, я не хочу ребенка. Вы должны использовать другого донора, не меня.
– Тара, ты выпила? Или может приняла что-то? Ребенок это же не новые туфли, нельзя все вернуть, если не понравились. Он уже есть. Это уже не две отдельные клетки, это уже эмбрион.
– Ты не понимаешь, - воскликнула девушка.
– Он будет ненавидеть вас, он будет ненавидеть меня, вот за это, - она ткнула себя в лоб.
– Ты даже представить себе не можешь какого это быть меченым. Если ребенок унаследует хоть что-то из моих способностей, он будет несчастным всю свою жизнь.
– Тара, не говори ерунды, мы будем любить малыша, каким бы он не был.
– , Да услышь же ты меня, - Тара уже кричала.
– Меня тоже любят, но это ничего не меняет. Любовь родных не облегчает жизнь, потому что за порогом дома тебя все ненавидят. Знаешь что я постоянно слышу заходя в людное место? Глазастая сука - это самое цензурное. Сразу, еще до того как я рот открою или сделаю что-нибудь.
– Тара, прошу тебя, успокойся, - попросил Ральф.
– Мне очень- очень жаль что тебе приходится подобное слышать, но наш с Оливией малыш может и не унаследовать твоих способностей.
– А может и унаследовать, - возразила Тара.
– Ральф, прошу тебя, уговори Оливию сделать аборт, - девушка вытерла слезу, предательски побежавшую по щеке.
– Так будет лучше для всех и для вас и для этого ребенка. Лучше убить его сейчас, чем обрекать на жизнь особого.
– Нет.
– Нет?
– не поверила Тара.
– Именно. Мой ответ нет, - твердо заявил Ральф.
– Ты... ты... ты не можешь все решить один. Это и моя яйцеклетка тоже. Ты..... Дай мне поговорить с Оливией.
– Нет. Даже не смей к ней соваться в таком настроении. Слышишь меня? Я не знаю что у тебя произошло, но тебе надо успокоиться. Я сам расскажу Оливии что ты звонила и о твоей просьбе, но могу сказать сразу, она на аборт не пойдет.
– Не решай за нее.
– Тебе бы с психологами пообщаться, - посоветовал Ральф.
– Если хочешь, я найду хорошего специалиста и оплачу лечение.
– Я не больна, Ральф, - Тара почувствовала себя совершенно разбитой.
– И мне не нужны твои деньги, - она резко оборвала звонок и отвернулась от мониторов.
А что она ожидала? Что Ральф и Оливия вот прямо так обрадуются и согласятся на аборт? После пяти лет безуспешных попыток зачать ребенка? Но ни один из них ведь не представляет какого это быть особым. Даже Оливия, которая часто летала с Гарантами, и та не представляет до конца. Она даже завидовала Таре, мечтая уметь хоть чуточку слышать чужие мысли.