Тантрас
Шрифт:
* * * * *
“Вставай!” — крикнул стражник, лязгнув мечом по прутьям решетки.
Зеленоглазый воин был мгновенно выдернут из сна, однако сделал вид, что просыпается с неохотой, широко зевая и потирая глаза. У клетки Келемвора стояло двое стражников, но воин не хотел дать им понять, что его задело их бессердечие и внезапное появление.
Также воин знал зачем они разбудили его. На свое предложение Черный Повелитель
И коридора донесся приглушенный звук приближающихся шагов, и по выправке солдат, Келемвор тотчас догадался кто на сей раз пожаловал к нему в гости.
“Ты обещал дать мне время до рассвета”, — холодно заметил Келемвор, едва Бэйн остановился перед его камерой.
“Обстоятельства изменились. Ты должен дать ответ сейчас. Надеюсь, ты успел обдумать мое предложение”, — отрезал Бэйн. Сталь, звучавшая в голосе низверженного бога, дала Келемвору понять, что что-то явно разозлило его.
“Только о нем и думал”, — ответил Келемвор, поднимаясь на ноги и устремляя взор в кроваво-красные проблески, танцевавшие в глазах Черного Повелителя.
Это была правда. Даже в своих снах воин мечтал об освобождении от проклятья. Келемвор часто представлял себя героем, человеком, который совершает благородные поступки без какой-либо награды за свои деяния. Но всякий раз на его пути возникало проклятье. Без тени сомнения воин верил, что Бэйн сможет исполнить свое обещание. Бог Раздора мог воплотить его сны в реальность.
Единственным препятствием на пути к освобождению оставалась Миднайт. Если Келемвор согласится на условия Бэйна, то тем самым предаст доверие и чувства чародейки. Но Миднайт сама много раз предавала меня, — с горечью подумал Келемвор.
Пытаясь оправдать уже принятое решение, воин вспомнил все обиды и мелкие оскорбления чародейки. Она бежала из Шедоудейла. Без него. Хотя ее слова у Моста Блэкфезер и казались искренними, но Келемвор вдруг осознал, что знаком с Миднайт всего несколько недель.
Внезапно Келемвор задумался, насколько хорошо в действительности он знает черноволосую чародейку. Воина больше не волновало, совершила ли Миднайт те самые преступления в которых ее обвинили жители Шедоудейла. Он ни на секунду не сомневался, что она не имеет к ним никакого отношения. Но сейчас его терзал другой вопрос — действительно ли Миднайт любила его?
“У нас ночью были гости”, — словно ненароком обронил Бэйн, вырывая Келемвора из его течения мыслей.
“Кто?” — спросил Келемвор, делая шаг к прутьям решетки.
Бэйн прищурил глаза и усмехнулся. “А как ты думаешь, болван? Миднайт и ее сообщнички. Она была здесь, чтобы вернуть свою книгу и остальные вещи”. Бог Раздора замолчал, словно над чем-то раздумывая, затем улыбнулся. “Однако, спасти тебя она не пыталась”.
Воин облегченно выдохнул. “Похоже, что чародейке вновь удалось обвести тебя вокруг пальца, иначе тебя бы здесь не было”.
В глазах Черного Повелителя вспыхнул гневный огонек. “Она сбежала не прежде, чем один из ее дружков был ранен
Мелко играешь, Бэйн, — подумал воин. Ты действуешь не как бог, а как жалкий военачальник. Однако, сведения данные Бэйном о визите Миднайт в зентильский гарнизон, ответили на некоторые вопросы, затаившиеся в уголках разума Келемвора.
“Хорошо”, — твердо произнес Келемвор. “Я принимаю твои условия”.
Черный Повелитель улыбнулся. “Наконец ты прислушался к своим чувствам. В твоем положении нет ничего более ценного, чем жизнь”, — прошипел Бэйн. “Много же тебе понадобилось времени, чтобы осознать это”.
Воин кивнул. “Я найду и завоюю ее доверие. Я смогу убедить ее, что сам смог сбежать из плена. Затем…я разберусь с ней при первой возможности”. Келемвор замолчал и пробежался рукой по волосам. “Потом, я отправлюсь в Тантрас и заберу спрятанную там Скрижаль Судьбы. В обмен на все это ты снимешь проклятье с рода Лайонсбэйнов”.
“Все верно”, — произнес Бэйн, жестом приказав стражнику открыть камеру.
Келемвор отступил от двери. “Теперь, когда мы пришли к соглашению, ты можешь сказать мне, где спрятана Скрижаль Судьбы?”
“Ты должен обладать верой”, — ответил Бэйн с некоторой холодностью. “Ты все узнаешь после того, как доставишь Миднайт. Сейчас у нас есть еще одно дело, с которым не стоит затягивать”.
Сердце Келемвора на миг замерло и тотчас забилось с бешеной скоростью. Он не мог скрыть своего волнения, когда дверь распахнулась и Бог Раздора ступил в его камеру.
“Стражник, дай мне свой меч”, — резко приказал Бэйн. Внезапно огоньки мерцающие в глаза Бэйна показались настолько яркими, что казалось, были способны осветить коридор, даже если бы на стене не было ни одного факела. Стражник беспрекословно подчинился. Низверженный бог занес меч над своей головой.
Огни, пылавшие в глазах Бэйна, начали распространяться по его туловищу, и вскоре уже все его тело было скрыто кроваво-красным свечением. Затем Черный Повелитель перешел к чтению какого-то сложного заклинания. Внезапно меч полыхнул огнем. Бог, усилив голос, яростно взмахнул мечом и все его тело начало колебаться словно змеиное.
Молниеносный выпад мечом, и вот уже Келемвор едва не вскрикнул от боли — клинок рассек его туловище, от грудины до живота. Воин перевел взгляд на разорванную одежду и ошметки своей плоти, внезапно почувствовав приступ дикой слабости. Однако, он изо всех сил пытался удержаться на ногах. Даже умирая, он ни за что не хотел припасть перед Бэйном на колени.
Разорванная плоть воина начала пузыриться, и Келемвор едва не закричал от ужаса, увидев как из зияющей раны показалась черная голова пантеры. Тварь пыталась вырваться наружу, разрывая его плоть и доставляя ему воистину адские мучения. Но это невозможно! — вертелась единственная мысль в разуме Келемвора. Затем весь мир вокруг Келемвора превратился в жгучую вспышку мучений, затмивших все его чувства, кроме боли. Тварь выбиралась наружу, но в то же время убивала Келемвора изнутри.